Шесть месяцев пролетели незаметно, не правда ли? Главный ивент доски, Новогодний конкурс, ждать еще полгода. Почему бы не развлечься в ожидании?
Не знаю, как вам, а мне немного обидно, что на Издаче нет тянок. Конечно, в АТ-треде царствует неповторимая Аня Арладаар – но это занятой человек, ей явно не до всякой там ерунды. А раз так, почему не стать тяночками самим, хотя бы в рамках конкурса?
Друзья, я предлагаю вам не просто написать рассказы, где героиня девушка, но самим вжиться в её роль; разделить, выражаясь словами Умберто Эко, эмпирического и образцового авторов. В конце концов, если у меня выходит басить, справитесь ли вы с колоратурным сопрано? Желаю удачи! ^^
Почта: [email protected]
Хранилище: https://docs.google.com/document/d/e/2PACX-1vTh0fwUY5vjV9uqGKNNWUUbhVtGK8bnI2dVZQBa3YgDz_s6hLkdk8mIupzLxNKFBfvidkyHOvmoAXFq/pub
ТЕМЫ:
1. Поезда
2. Всё пошло не по плану
3. Поиск сокровищ
Повествование: от первого лица
Главный герой: девушка/женщина
Форма: рассказ
Объём: от 5 до 45 тысяч знаков с пробелами
Язык: русский. Допустимы вкрапления других языков. Главное — чтобы текст был понятен русскоязычному читателю.
От одного автора — не более двух рассказов.
Принимаются только файлы в формате doc/docx/rtf. Не забывайте удалять (изменять) метаданные, берегите анонимность! Запрещено: всё, что нарушает законодательство РФ; плагиат; работы, опубликованные ранее; работы не соответствующие хотя бы одной из тем. Ну и, конечно, творчество нейронок. Я прекрасно понимаю, что распознать нейросеть сейчас практически нереально и просто прошу вас использовать для состязания только собственный талант. Пожалуйста.
Порядок проведения:
03.07.26 - 15:00 МСК 31.07.26 – Прием рассказов.
01.08 - 15:00 МСК 09.08.26 – Самосуд. Рассказы будут разбиты на несколько групп. Участникам конкурса необходимо написать рецензии объемом не менее 500 знаков (включая пробелы) на рассказы из следующей группы, а также создать ранжированный список работ: от лучшей к худшей. Рецензии следует присылать на почту конкурса с того же адреса, с которого был прислан рассказ. Лучшие произведения (~40% от общего числа) проходят в финал. Рассказы авторов, которые не пришлют рецензии, будут дисквалифицированы.
10.08 - *15:00* МСК 18.08.26 — Финал. Лучших девчонок будут судить настоящие чемпионы и мастера слова.
Судейский состав
Судья №1. Антон Беглетин. Специалист по подселению немцев на конкурсы.
Судья №2. V-v-v. Вице-чемпион прошлого конкурса, кавалер «Ордена Феи».
Судья №3. Т. Флорео. Царевна-несмеяна. Ценит стильность и искренность.
Судья №4. Свежая кровь! Автор рассказов «Канал связи» и полюбившегося многим «Отражения»
Судьи могут участвовать в конкурсе, но не могут голосовать за собственный рассказ, если тот пройдет в финал. Отсутствующий голос при подсчете будет равен нулю баллов. Организатор не может участвовать в конкурсе.
Народный победитель
Для тех, кто устал от несправедливых судов четырёх школьников. Голосование за народного победителя начнется одновременно с самосудом и будет проходить до конца конкурса. Каждому участнику конкурса дается право проголосовать за любой понравившийся ему рассказ. К голосу должна быть приложена рецензия длиной не менее 500 знаков (включая пробелы). Голосование добровольно. Голосовать за собственный рассказ нельзя. Судьи не могут участвовать в народном голосовании.
Народным победителем будет признан участник, набравший наибольшее количество голосов Только давайте так: если "народный победитель" входит еще и в судейский топ-3 — мы его оттуда изымаем, а участников ниже двигаем наверх. Понятно объяснила, нет? (っ╥﹏╥ς) Пусть побольше анончиков победит! Ах да, если несколько участников наберут одинаковое количество голосов, победителем будет признан тот, у кого была выше оценка на этапе самосуда.
Призы:
30% – первое место
30% – народный победитель
25% – второе место
15% – третье место
Призовой фонд: 12 000 рублей
Кошелек конкурса: Юмани 4100 1949 3085 689
Пропущено 1224 постов, 151 с картинками.
Это не сага, это адрес для обратной связи. Чтобы связаться с автором поста, вы должны принести мудрецу Сагэйру пучок шалфея прорицателей.
Добро пожаловать на доску писателей, критиков и графоманов — издач. В наших кузницах куют увлекательные рассказы, прекрасные стихи и пламенные пасты, а в тематических тредах опытные анончики делятся секретами мастерства, обсуждают особенности жанров и литературных приёмов.
Важно: издач — раздел для литературы, а не пиара своих площадок, телеграм-каналов и т.п. Мёртвые треды, сделанные для такой рекламы, будут удаляться.
Для оргов литературных конкурсов — памятка!
В /izd/ вы можете поделиться своим творчеством и узнать мнение анона. Для этого вам необходимо:
1. прописать в треде заголовок, жанр и теги;
2. cам текст залить на Джастпаст и в ОП-посте дать на него ссылку. Пример оформления можно видеть на второй картинке этого поста.
Чтобы не прогневить бдительных критиков и не стать жертвой их неконтролируемой ярости, следует ознакомиться со следующими советами:
1. Прежде чем публиковать свой опус, полистайте онлайн-FAQ: https://github.com/romacode/izd В нем много интересного и полезного.
2. На /izd/ любят грамотность. Грамотность — хороший тон, если вы пишете правильно и красиво — вы уважаете читателей.
3. Не стоит скептически относиться к своему произведению — ваш скепсис передастся и читателям. «Вот, написал какую-то ерунду за полчаса, посмотрите», — не самый лучший выбор для введения. Также не стоит перехваливать свое творчество.
Официальная конфа раздела в Телеграме - @ru2chbo
Пропущено 523 постов, 44 с картинками.
форма:рассказ
ссылка на расказ: https://justpaste.me/ngFJ5
+ иллюстрация
оцените, если заинтересует
Да какая ж это байка, когда это факты? Пизду в медиа цензурят, как Святой Грааль. Если какое-то шоу кричит о своей шокирующей, откровенной наготе - то значит, там максимум покажут голую женскую сиську.
ЧСХ, ирл ходил как-то на праздничную тусу в клуб в ДС и вот там писечки были в наличии, ну хоть где-то не наебали.
Сначала хотел сказать про опыт, но потом подумал...нет, тут просто естественный отбор срабатывает.
Дело в личном стиле и способе подачи материала конкретного пейсталея. Кто-то обретает популярность именно за счет этого.
Мой личный топ по легкости чтения и живости описываемых образов - это Булгаков и Лукьяненко. Вейр и Толкиен тоже легко читаются, но в их случае переводчик может накладывать отпечаток стиля.
Для сравнения возьму Стругацких - их я лично читать не смог, пару-тройку шыдевров осилил до конца, но очень многое начинал читать и бросал. Очень устаешь от чтения. Аналогично с Хайлайном, Нивеном, Оруэллом.
Касаемо фанфиков отдельно стоит упомянуть, что авторы не могут в пейсательскую теорию - не знают очевидных вещей о поворотах сюжета, построении внутренних-внешних конфликтов, передаче настроения и прочих приемах. Кто-то доходит до них сам, но вкатунам лучше сразу покурить теорию.
Системный тактик 2 : https://author.today/work/619378
Рекрутъ : https://author.today/work/603938
Сказание о второстепенном злодее 3 : https://author.today/work/625502
Выживала. Том 5 : https://author.today/work/614244
Квантовый Движ 4 : https://author.today/work/545695
Разрыватель : https://author.today/work/370594
Охотники: Том 1 : https://author.today/work/625131
Богиня благословляет этот прекрасный мир! Фанфик. : https://author.today/work/613946
Тред создателей охуительных историй, размещающихся, а иногда даже и продающихся, на сайте "Author.Today". Рецензируем, нагибаем, ищем формулу бояры (не той) и ждем тебя, если тебе тоже интересно
ПРЕДЫДУЩИЙ ТРЕД: https://2ch.org/izd/res/465465.html
АРХИВ ТРЕДОВ: https://docs.google.com/document/d/1v_57Yl3ffIJ3q6FXxF8mY223dw-YumMDsUCfPfEeXuQ/edit?usp=sharing
АТ-тред. Общий FAQ. Коллективный. v.1.5: https://docs.google.com/document/d/1Bd2GPiQKWnjDuUrBGa8pUCe23r-0PI2b-CVJh-eLrms/edit?usp=sharing
Краткий FAQ по боярке. Коллективный. v.0.3: https://docs.google.com/document/d/1KawhEQw5yboX3NZ8f89bdj22EZzDvVm0vdKRZklkuxg/edit?usp=sharing
Боярка. Схема сюжетных ходов: https://images2.imgbox.com/70/58/ByhkUqYR_o.jpg
Гайд по рекламе в Яндекс.Директ v0.02: https://disk.yandex.ru/i/NIOOe0ZIpdZD3A
Подборка книг для писателей на русском языке 6.0. - ОБНОВЛЕНО 24.10.2025:
https://www.mediafire.com/folder/k3bhbcpfvki3j/Книги_для_писателей_v.6.0_(на_русском)_(Обновлено_24.10.2025)
Подборка аудиокниг для писателей на русском языке:
https://www.mediafire.com/folder/ae9wpkcc8z2uy/Audiobooks_on_writing
Подборка книг для писателей на английском языке 1.1. - обновлено 19.01.2024: https://www.mediafire.com/folder/brmkqo5syb015/(Writing)_(Eng)
"Зомбятник" Макса Крынова с правками редактора. Скачать: https://wdho.ru/7660
Старт на АТ v. 0.2: https://docs.google.com/document/d/1mg9lbA0x4TlEDdkUCyyHI6MkhGRms9bNzyLNGinW9I4/edit#heading=h.r1720zr6pbiw
Пропущено 26 постов, 6 с картинками.
Второй момент, все это блогерство работает только если ты этим занимаешься вдолгую, как минимум год. Написать 3 поста за 2 месяца разумеется никакого результата не даст, ни на АТ ни где либо еще. Жалуются обычно те, кто 1 пост написал.
анина мудрость
анина мудрость
анина мудрость
Пропущено 73 постов, 7 с картинками.
— Голубчик, не тревожьтесь, у вас банальная мышечная недостаточность. Снизьте веса: не получается со взрослыми гантелями — тренируйтесь с детскими.
— Ой, вот оно что! Только это не всё, у меня ещё и с алкоголем проблемы. Вчера вот бутылку шампанского взял, думал расслабиться после рабочего дня — не тут-то было! Тошнота, рвота, живот болит. Уж и не знаю, что со мной такое.
— Ну что же Вы, милейший, это типичный панкреатит. Вам сейчас взрослое шампанское нельзя — пейте детское.
— Доктор, ну Вы меня просто спасли! Только вот это... Как бы сказать... С "этим делом" у меня тоже беда... Даже на порно не стоит!
— Приём окончен.
— Ой, и кто это к нам пришёл? Кошечка?
Мужик ползёт в угол. Врач умилёно следует за ним:
— Собачка?
Мужик провёл рукой по плинтусу и пополз в другой угол. Врач не отставая:
— А, наверное ёжик! Нет? Черепашка?
Мужик вынимает пластиковую косточку изо рта и говорит:
— Да квадробер я, квадробер! Отъебётесь вы уже от меня или нет?!
— Среди русских я чувствую себя русским, среди грузин я чувствую себя грузином...
Вопрос из зала:
— А среди дураков?
Ответ:
— А среди дураков я правлю.
Ты улыбнулась, молвив на прощанье:
«Мы встретимся… До нового свиданья…»
То был обман. И знали мы с тобой,
что навсегда в тот вечер мы прощались.
Пунцовым пламенем зарделись небеса.
На корабле надулись паруса.
Над морем крики чаек раздавались.
Я вдаль смотрел, щемящей грусти полн.
Мелькал корабль, с зарею уплывавший
средь нежных, изумрудно-пенных волн,
как лебедь белый, крылья распластавший.
И вот его в безбрежность унесло.
На фоне неба бледно-золотистом
вдруг облако туманное взошло
и запылало ярким аметистом.
Рыжий: https://2ch.su/izd/res/457348.html
Пропущено 71 постов, 3 с картинками.
Ты просто новичок.
>гари почвы
Гениально.
>на хорошо темперированном клависине.
Прошу, настаиваю, замени клавесин на клавир. Да и пишется клавЕсин, а не клавИсин.
Видит Грека — в реке знак.
Сунул Грека руку в реку,
Опа, блять, там Пастернак!
Форма: рассказ
Теги: демоны и одержимость, детская онкология, психологическая драма, договор с потусторонним, трагедия, мистический триллер, клуб/организация, боди-хоррор, курение, насилие, предопределение и родовое проклятие, нелинейное повествование
Ссылка на рассказ: https://author.today/work/618833
https://tl.rulate.ru/book/206426
Сап, двач. На вашу оценку, господа! Произведение начиналось как небольшая заметка во время зимнего отдыха. Сейчас в процессе создания ещё нескольких историй в рамках данной вселенной, которые хочу облачить в цикл. Так что, полагаю, некая недосказанность в деталях — намеренная. Ну и да, я осознанно не использую ИИ, вырвиглазные, яркие «пожалуйста, только обратите на меня внимание» обложки, ибо это преступление против прекрасного. Stay tuned ᗜ⩊ᗜ
Ну и ниже также постараюсь залить рассказ в тред
Пропущено 10 постов, 5 с картинками.
Графомания. Дочитал до "обрыскали его карманы" и дропнул.
Это все про первый акт, потому что дальше я не читал, но 1) никто дальше и не будет читать, в мире не существует ни одного человека, который бы испытал интерес после первого акта. Если кто-то и дочитает, то только благодаря привычке дочитывать начатое либо из чувства долга. И 2) я поиграю в вангу и скажу, что весь остальной текст такой же бессодержательный и неинтересный, только с расплывчатыми намеками на охуенный лор, который существует только в голове у автора
Розберём по частям табою написанае.
Ладно, похер. Но в целом, ты просто не выкупил концепт. Не в каждом произведении тебе с пыру должны кидать МГНОВЕННОЕ РАЗВИТИЕ СЮЖЕТА. Для этого и существует второй акт и третий, который literally тебе объясняет вообще что к чему. К тому же это нелинейное повествование, в нелинейном повествовании база в первой части намеренно создавать недосказанность. У читателя и должны быть вопросы на момент прочтения первого акта. Если ты привык к комиксоидности, где у тебя в первой главе уже кого-то убивают, что-то взрывается, - то мне не нравится так писать. Очевидно это на любителя и тебе может не заходить. Но даже если возьмем произведения известных писателей, Стейнбека "О мышах и людях" там персонажи БУКВАЛЬНО идут в амбар 10 страниц и ты тоже ничего не понимаешь первое время. Или начало большинства книг Мураками, тот просто пишет way of living в "Норвежском лесу" или в "Слушая песню ветра" персонажи целую главу в самом начале книги просто разговаривают в баре буквально ни о чём, никак не двигая сюжет, а просто раскрывая друг друга - и это тоже важно. И таких примеров можно найти сотни, так что претензия нерелевантна. Тот кто ищет, тот всегда найдёт.
Каин — маг, которого отправили на забой ради спасения умирающей планеты. В отличие от остальных, он не страдает от своей силы: он не горит заживо, как пиромант; он не разрушает свой мозг, как владыка телекинеза; он не утопает в собственных кошмарах, как фобомант. С помощью своей неизведанной силы, Каин становится на тропу борьбы, желая найти альтернативу людоедскому способу спасения мира.
Но чем дальше Каин изучает свою силу — тем громче становится голос в его голове. Всепоглощающий шепот существа, которое оплело лозами душу Каина, обещает ему невиданную силу. И только Каину решать: довериться манящему голосу — или идти своей дорогой.
Новые главы каждые субботу и среду, в 18:00 по МСК.
Ссылка на произведение: https://author.today/work/626508#
Душ из губ 💋💋💋💋💋
Джастпейст проебывает красные строки, ну и хрен с ним, если будет мешать, попробую что-то с этим сделать.
Первый кусок повести: https://justpaste.it/dyy22
Годнота, анон! Сам имея некоторый пролетарский опыт за спиной, всегда хотел почитать наш отечественный аналог "Фактотума" или "Фунтов Лиха в Париже и Лондоне", но ничего не находил по теме человека и физического труда, если исключать, конечно, лагерную прозу какого-нибудь Шаламова или Демидова. Короче, в этих начальных главах есть узнавание, так что надеюсь, ты эту вещицу не забросишь, лучшее из прочитанного на издаче за долгое время.
По замечаниям:
>В кабинете ничего не изменилось — ничего, что требовало бы времени, которое Вова стоял в коридоре. На столе не появилось никаких документов, большой шкаф-органайзер с квадратными ящичками стоял нетронутым. Скучно тикали стрелки часов за пыльным стеклом. Вова на всякий случай бросил взгляд на монитор — там был открыт тот же документ, и, кажется, курсор мигал на той же строчке.
Этот момент показался самым слабым, пожалуй. Не верится, что герой, во-первых, заглянув до этого в кабинет на секунду, детально запомнил всю обстановку, включая расположение документов и даже на какой строке мигает курсор в комплюктере. Во-вторых, всё-таки он офисный работник, работа его статична и не подразумевает преображение обстановки вокруг, так что советовал бы при редактуре подумать над этим куском текста.
>прислонил ухо к двери. Петр Анатольевич (Вова столько раз перечитал его имя, что запомнил), покашливая, возился с документами — сухо шуршала бумага
Вот здесь, по-моему, хорошо бы оставить просто кашель и шуршание бумаги, не объясняя, что Пётр Анатольевич возится с документами - оно и так понятно.
> жирную, тугую на ступне ногу
Этого описания не понял, кажется каким-то неряшливым.
>Словно отвечая, с того берега эхом докатился приземистый гул гудка. Он был почти уютный, словно комбинат, будучи живым, стонал от невыносимо тяжелой работы.
Повторение "словно" режет глаз, и я второе предложение не очень понял. Почему уютный, словно комбинат, почему он был живым и тд.
>выставлял вперед правую ногу, а правую тянул за собой, как мертвую, волоча ступню по земле
Здесь у человека две правых ноги, хотя само описание хорошее.
Вот это:
>Коридор этот, длинный, выкрашенный в холодный голубой цвет и выстеленный потертым линолеумом во вмятинах, напоминал десятки коридоров, в которых Вова бывал ранее — в школах, больницах и государственных конторах. Все они были как под копирку: длинные, вытянутые и сумрачные.
Очень понравилось. А ещё моменты, когда повествование переключается на первое лицо и комментарии главгероя - тут, мне кажется, можно интересно поэкспериментировать с потоком сознания, внутренними диалогами и тд, надеюсь, будешь дальше развивать этот приём. Диалоги хорошие, не натужные, посиделки с дядей получились душевными. Бюрократия в отделе кадров убедительная. Пейзажи описаны хорошо, повествование образное, степенное, но не нудное, хочется узнать, что дальше будет. Ощущение всж-думер-вайба переданы хорошо без излишней стереотипизации. Чувствуется, что Магнитогорск описывается как Магнитогорск магнитогорцем. Обычно, если хочешь почитать книжку про обычного Ивана город Магнитогорск , то читаешь, как Магнитогорск ну в смысле любая рандомная российская провинция описывается москвичом как Мордор, населённый гопниками, хабалистыми кассиршами, ушлыми бандитами, тп-шками и тд. Здесь пока что нет ощущения, что на меня в очередной раз вывалили постоянных персонажей из сценок для КВНа или Камеди Клаба - это подкупает. Жду продолжения.
Ой, спасибо, мне приятно, что а)ты прочитал, б)тебе понравилось и в)ты отметил плохие места, и отметил точно.
Забрасывать пока не планирую, хотя вот завел тред для дисциплины и почти сразу проебался. Написал меньше, чем хотел, и, кажется, хуже, чем хотел, ну или не хуже, а вот не могу понять -- получившийся эпизод как будто бы лишний и скучный, а как будто бы нет. Какой-то вбоквел вырос. Весь изматерился, редактируя его и пытаясь понять, нужон или не нужон. Пусть полежит тут, еще подумаю, пока буду писать дальше.
>>467341
Вот тут: https://justpaste.it/espjf
>Ой, спасибо, мне приятно
Да, без проблем, мне приятно было прочитать.
>Забрасывать пока не планирую, хотя вот завел тред для дисциплины и почти сразу проебался.
Дисциплина может душить. Иногда лучше раз в месяц написать жемчужину в 10к знаков, чем эти 10к выдавливать из себя ежедневно, но худшего качества.
>Написал меньше, чем хотел, и, кажется, хуже, чем хотел, ну или не хуже, а вот не могу понять -- получившийся эпизод как будто бы лишний и скучный, а как будто бы нет. Какой-то вбоквел вырос. Весь изматерился, редактируя его и пытаясь понять, нужон или не нужон. Пусть полежит тут, еще подумаю, пока буду писать дальше.
Читается фрагмент нормально, всё ещё есть желание узнать, что дальше будет, только сама сцена не закончена, поэтому сложно её оценивать без общего контекста. Свободное время будет – отмечу какие-то шероховатости.
Малая форма. Публикуем здесь короткие рассказы, оцениваем друг друга, все как всегда.
Джеймс
11/04/26 Суб 22:55:02
№
Ответ
Пропущено 79 постов, 8 с картинками.
Кажется, начинаю понимать. Страшно. Тошнит. В юности читала о чём то подобном, кажется, тогда парень стал насекомым, но чем кончилось? Так и не узнала. Жаль, сейчас мне очень хотелось бы знать, чем всё там закончилось. Чем закончится у меня? Нужно выбираться.
Перевернуться оказалось легче, чем мне представлялось. Где я? Бесконечно серое пространство. Твёрдо. Оглядываюсь, всюду виднеется нечто огромное, груды металла, чего то блестящего, шумящего давлением, сложно походящего на звуки, но отбивающего отдалённо будто бы знакомый ритм. Пока пытаюсь сложить возникшие образы, понимаю — я на столе. На рабочем столе мужа. Верно, вот откуда удары и шелест, вот откуда приторно томящий запах, зовущий, вызывающий дикий голод.
Он не знает, что я тут, и я вижу. Что он делает? Пятна ритмично двигаются, надо быть ближе. Сжимаясь и вибрируя, отталкиваясь от поверхности инстинктивно понимая, как заставить тельце удерживаться в пространстве. Ближе, еще ближе. Ясно. Откинулся в кресле, одной рукой пытается дёргать свой слабо стоящий член, другим пятном, издавая разрушительной громкости шорохи, водит мышью по столу, видимо, переключая вкладки браузера. Перед ним нечто большое стеклянно металлическое. Чёрное. Изгибаясь, напрягши спинные отростки, пытаюсь быть чуть ближе. Еще ближе. Смогла добраться. Его телефон. Но смотрю не на него, а на то, что на нём. Белая снежная пыль, от которой пахнет смертью. Как же? Он обещал. Уходила, он говорил, что в порядке и ждёт, будет скучать. Вот так скучает. А я тут, и он не знает, что я вижу. Ненавижу. Не могу выдержать. Нужно лететь, метясь в самое ему дорогое, но так и не принесшее нам счастья. Я должна. Я смогу… Слышу всепоглощающий хруст. Поток теплой мощной энергии перемалывает меня, а сознание, пытаясь выдержать еще хоть долю секунды, неумолимо гаснет.
Рука разрезала воздух. Хлопок. Раздавив очередное насекомое, он решил, что по окончании своих дел всё же стоит убрать этот зачем то оставленный ею фруктовый набор. Красиво, ага. И мошкары куча, только и успевай давить.
Сначала подумал что кто-то описывает первый день своих месячных, но потом втянулся. Прям неплохо, особенно если вялый член выкинуть или перефразировать, ты же муха
В тот вечер Наталья Ивановна, как обычно, перед сном обходила квартиру и выключала свет. Последней комнатой, где горело электричество, была кухня. Так же буднично, как и всегда, Наталья Ивановна проскользнула в промежуток между стеной и открытой дверью туалета, как вдруг остановилась в изумлении. Посредине кухни сидел Виктор Федорович, её муж. Но с ним было что-то не то. Он был наполовину измазан в гуталине.
— Вить, — помолчав с минуту, Наталья Ивановна прервала тишину, в которой было лишь шарканье губки гуталина. — Что с тобой?
— Ядро.
— Что?
— Наташ, я ядро.
До этого дня она не замечала за мужем ничего странного, но этот день разделил семейную идиллию даже правильнее сказать не разделил, а дал новый оборот.
Каждую среду последней недели месяца Наталья Ивановна и Виктор Федорович выходили в ночь. В такую ночь, что нагуталиненное тело мужа сливалось с ветвями деревьев. Пара выходила во двор, пробираясь к детской площадке, а дальше... Дальше Наталья Ивановна помогала мужу забраться на детскую горку в виде пушки. Виктор Федорович садился на корточки посередине горки, там, откуда торчал ствол мортиры, и поначалу, только для себя, бурчал своим раскатистым басом:
Бубух.
Бубух.
Бух...
Это происходило каждую среду последней недели месяца — и поздней осенью, и ранним летом. Только "бубух.Бубух. Бух..."
становилось всё громче и громче.
И это произошло. Оно произошло на излёте осени, когда пробираться к площадке незамеченными было сложно. Когда уже не хватало листьев, чтобы спрятать голое отгуталиненное тело мужа. Наталья Ивановна, как обычно, повесила домашний халат Виктора Федоровича на трубу качелей и встала, закурив, возле детской горки. Из глубины мортиры послышалось обычное:
Бубух.
Бубух.
Бух...
Голос нарастал от тихого бормотания до пронзительного басовитого вопля. На третьем повторении и произошло это. Из орудия донёсся «бубух» — и тут мортира выстрелила. Внезапно. Оглушительно, так, как не смог бы муж сделать это голосом. Эхо прошлось по соседним дворам, и в ответ завопила сигнализация машин. Наталья Ивановна подошла к месту, где сидел её муж... Виктора Федоровича не было. Сквозь звон в ушах слышался отдаленный «бубух».
— Слышу, Вить, — тихо ответила Наталья Ивановна.
На оценку, будьте добры. Рассказ Ссылка: https://justpaste.me/nOSX2
Джеймс
25/07/26 Суб 01:40:27
№
Ответ
Рассказ
Ссылка: https://justpaste.me/nOSX2
Вдруг, тебе, анон, будет занятно это почитать.
Сеттинг придумал давно, но ленился в нем начать что-то делать.
Сеттинг такой: Вся планета существует в условиях бесконечного февраля.Суровые морозы и снег сделали жизнь тяжёлой, но не невозможной: работают ведомства, распределяются ресурсы, люди ходят на работу и решают повседневные задачи.
Идея была рассказать о тихой, формальной жизни после климатической катастрофы. Без героев и антагонистов, подвигов и сражений. Только с решениями, которые принимаются за других, без объяснений, по графику и по инструкции.
Каждая история — отдельная ситуация: человек делает выбор, который редко меняет мир, но иногда меняет чью-то жизнь. Делать по текстам хотелось с опорой в русскую литературу и производственную советскую прозу.
Но написалась пока только парочка.
Вот они:
Пропущено 1 постов, 1 с картинками.
В каптёрке было душно и темно.
Топили здесь исправно, а Федя заходил редко. Духоту он не любил, к тому же запчасти на работе ему требовались не так уж часто. Да и работы обычно было немного.
Сутки через двое Федя, в полудрёме от морозного пути до офиса, грузно нависал над своей трудовой станцией, щёлкал по бесполезным ссылкам и часто выбегал на перекур.
Работал Федя в большом, открытом зале старинного, чудом переживающего морозы дома.
Ряды широких овальных окон пропускали внутрь выбеленного помещения лучи далёкого жадного солнца, а часов с четырёх гудя заводились лампы искусственного света. Лакированные деревянные доски пола скрипели от любого шороха и не давали Феде заклевать носом. Так он и держался до утра.
В нелюбимую, потную каптёрку Федя попал вот почему.
Двадцать минут назад под потолком рабочего зала, прямо над Фединым столом, мелко замерцали синие светодиоды, и издала три присвиста аварийная сирена. Вызовов не было, шутка ли, месяца три. До этого и он, и мужички изнывали да таскали пиво из ближайшей раздатки. Синий был цвет тревожный и означал, что дистанционной консультацией уж точно обойтись не получится.
Час был поздний. Мужики за соседними пятью станциями, благодаря выслуге лет научившиеся тайком урывать минут по сорок сна на месте, встрепенулись и уставились на Федю. Он и сам встрепенулся, схватил спецовку и под их взглядами заскользил к выходу по коричневому лаку досок.
Вызов был, конечно, из центра — а откуда ему было бы быть ещё. Район наиболее отработанный и закреплённый за молодыми специалистами. За город к «ВИПам» ездить таким, как Федя, не давали, а тут — пожалуйте. Работай — не хочу.
Доверяя осязанию, он нащупал в своём шкафчике кожаную сумку с рабочим набором и захватил две ампулы мощного миорелаксанта — клиентам часто требовалась инъекция. Честно сказать, он был рад вызову: восемнадцать рассрочек — это всё-таки восемнадцать рассрочек.
Хоть Федя и не работал с самой сочной и богатой клиентурой, услуги его себе могли позволить не все. Нейротехники отрабатывали сбои в консолях, установленных в лобных долях доживающих своё почётнх работников, ветеранов и прочих заслуженных пенсионеров, которым удалось похлопотать и договориться с Москвой на установку аппарата.
Иные, не накопившие хорошей биографии и связей на госслужбах, уходили на тот свет, так и не дождавшись очереди на процедуру.
Ставшие же клиентами старики оставались в сознании и не теряли когнитивных функций до самой смерти. Их дети и уж тем более внуки были счастливы, а сами клиенты не испытывали беспричинного ужаса или гнева, не забывали лица близких, не терялись в комнатах своих квартир, не путались в словах, датах и именах.
Федя выскочил навстречу снегопаду из брюха каптёрки, поглядел на затянутое морозной дымкой небо, почесал щетинистый колючий подбородок и запрыгнул в тепло светящуюся кабину «Зелли».
— Смирнов. Техник. Вызов А-414, срочный. Едем на Жукова, 18, — прогудел он.
Водителя Федя не знал: человек был новый и, слава богу, молчаливый. Кивнул. Дверь глухо, металлически хлопнула, и машина, урча, зашуршала гусеницами по навалившему за последние три недели снегу. Внутри пахло прогорклым маслом.
Клиент был старый областной судья. «Валерий Петрович кто-то там». Фамилии Федю не интересовали. Это было для техника полезное качество: знание о том, с чьей семьёй ты только что работал, могло принести больше проблем, чем полезных знакомств.
Всё-таки чаще всего техники наблюдали жутко изогнутые тела почтенных пенсионеров с искрящими от замыкания лбами. Морщинистые губы стариков выплёвывали случайные фразы или заикались на одной букве, глаза бессмысленно вращались, не в силах ни на чём сконцентрироваться, руки искали опоры и напрасно хватали воздух.
Мало что из этого клиенты позже хотели вспоминать, да и техникам помнить не стоило.
Но Федя помнил, как пару лет назад настраивал лобную консоль Валерия Петровича после операции, помнил шикарный резной стол в его кабинете и гигантскую библиотеку, которую иной человек за жизнь и пролистать не успеет. Читай Валерий Петрович хоть по пятнадцать страничек из этой коллекции каждый день — ему вряд ли понадобились бы Федины услуги.
Снег шершаво расходился под гусеницами «Зелли». Мимо мелькали тусклые старые фонари, рабочее радио выдавало густой статичный шум — вызов Феди был единственным. Техник смотрел сквозь трёхслойное стекло на заметённую улицу и время от времени хлебал кофеиново-гуарановую смесь из фляги. Кабину покачивало. Водитель молчал.
В этих домах по-прежнему пахло старым бетоном и подвальной влагой — Федя это любил: коридоры и их запахи всегда напоминали ему о детстве.
Выходить из «Зелли» не хотелось.
Загребая наваливший снег и оборачиваясь на тёплый жёлтый свет в кабине машины, Федя прорвался к чёрной пластине двери, кое-как врезанной в выщербленную панельную тушу многоквартирника.
— Ремонт? — нервно продребезжал старенький динамик домофона.
— Обслуживание, — поправил Федя.
Укреплённый пневматический доводчик зашипел и прекратил шуметь, лишь когда дверь мягко закрылась за спиной техника.
Одна из дверей в квартиру Валерия Петровича была выбита. Её помятые останки аккуратно прислонили к стене на лестничной клетке. В открывшемся проёме стоял худой, потерянный мужчина — сын клиента, большую часть шеи которого занимал выпирающий кадык. Он нервно колотил по экрану телефона, то и дело матерясь сквозь зубы, когда цеплял пальцем по три-четыре буквы вместо одной.
— Спасибо, что так скоро, не понимаю, что с ним делать — горит, — на одном дыхании выплюнул он, не отрывая взгляда от экрана.
Федя кивнул, но отвечать повременил. Разуваться он, конечно, не стал — работа никогда не занимала больше часа. Выкрутить три мелких гаечки, найти замыкание, устранить — и назад в «Зелли».
В квартире пахло палёной проводкой и мясом, потолок над входом в одну из комнат был покрыт сажей.
— Я открыл все окна, больше он сделать ничего не дал, — продолжил подрагивающий мужчина, вслепую толкая дверь под самой почерневшей частью потолка.
— Клиент в сознании? — недоумённо уточнил Федя.
Не дожидаясь ответа, он шагнул в кабинет. Глаза Феди тут же заслезились от чёрного дыма, но даже сквозь эту едкую муть он увидел в отодвинутом от резного стола мягком кресле силуэт старика. Лоб его дымил, как труба ТЭЦ, да и весь он напоминал эту трубу. Прямой и неподвижный, одетый в вылинявшую белую кофту и чёрные термоподштаники, он смотрел в распахнутое окно и, казалось, не замечал вошедшего техника.
На пол комнаты ложился снег. Покрытые сажей книги из богатой библиотеки судьи контрастировали с его белизной.
— Как здоровье, Валерий Петрович? — осторожно спросил щурящийся от дыма Федя.
— Хреново, молодой-дой-дой-дой чччччччеловек, — спокойным тоном ответил ему дымящийся бывший судья. — Проснулссссссссссся с жуткой болью во лбу-бу-бу-бу-бу-бу-бу. Попробовал ледяной водой помыться — не помогло. И эти ещё… — он раздражённо махнул в сторону двери. — Не дают спокойно-но-но-но ннннннннничего самому.
Старик не только сохранял сознание, но и контролировал свои движения, осознавал, что к нему обращаются. Уверенности в том, что клиент даст себя «отремонтировать» добровольно, у Феди поубавилось.
— Дымно у вас сегодня, Валерий Петрович. Разрешите, помогу немного проветриться, — сказал он, аккуратно, по шагу подходя к креслу клиента и держа наготове заряженный шприц-пистолет с миорелаксантом.
Вдруг старик резко, вместе с креслом, повернулся к нему. Он почти не издал шума. Откуда в этом изношенном теле появилось столько сил, у Феди не было никакого представления.
— Почему я ззззззззззздесь? — сквозь дым стали видны большие, голубые и напуганные глаза старика. — Я должен-жен-жен-жен-жен-жен был уснуть…
Ждать продолжения Федя не стал: быстро навалился коленом на подлокотник кресла и прицельно сделал укол в шею Валерия Петровича. Тело старика дрогнуло и обмякло, изо рта потекла слюна, но глаза продолжали пристально следить за техником.
Он смотрел, как Федя поддел отвёрткой крышку вентилирующего люка на консоли, вытащил дымящийся процессор, недоумённо осмотрел оплавленный и теперь бесполезный кусок кремния, как обработал полость пеной. Посреди работы техник прервался, потёр левый висок и, опустив лопатку с заготовленной термопастой, серьёзно посмотрел на старика. Федя наклонился к бывшему судье и два раза щёлкнул у его лица. Клиент следил.
— Объясните мне, Валерий Петрович, зачем вы пошли на имплантацию, будучи в настолько трезвом сознании? — тихо спросил Федя, нервно поглядывая на дверь и надеясь, что его не слышит никто, кроме клиента. — Нейросеть не может начать замещение, пока пациент сохраняет полноценные когнитивные функции. Вас не предупреждали врачи?
Старик пока не мог ответить, поэтому Федя вышел в коридор, отыскал ванную и ополоснул руки в раковине.
«А дедок-то книжки всё-таки читал свои. Спалить процессор — это мощно», — усмехнулся он про себя.
Сына Валерия Петровича, всё так же погружённого в переписку, отряхивающий влажные руки техник застал у входа в кабинет.
— Скажите, сегодня произошло что-то, что могло заставить клиента нервничать? — поинтересовался Федя.
Мужчина оторвал взгляд от экрана и, сглотнув, пробубнил, выдавливая из себя слова:
— Да батя ещё утром жаловался на головную боль. А потом пришёл запрос на освобождение места захоронения мамы, — он поморщился. — В таком-то возрасте выбить дверь ногой… Нет, ну я ему говорил…
Федя прервал наследника и заверил, что процесс обслуживания идёт нормально, но потребуется ещё один визит дня через два, а потом его батюшка вновь будет полностью работоспособен.
В комнате бывшего судьи стало свежее, правда запах палёной консоли, мяса и кости было уже не вытравить ничем. Старик, понемногу приходя в себя, приподнял голову и принял стакан воды из рук вошедшего Феди.
Валерий Петрович сделал три мелких глотка и прохрипел:
— Как же все они надоели.
— Говорить не пытайтесь, — хмуро начал техник, останавливая старика жестом. — Непонятно, сколько урона вы себе уже нанесли, перенервничав.
Бывший судья слабо кивнул. Федя покопался в сумке с инструментами и вытащил комок проводов, которыми тут же начал обматывать голову старика, присоединяя то тут, то там сенсоры. Закончив, он подключил самый толстый из проводов к своему пухлому рабочему планшету.
Через пять минут Федя оторвал взгляд от экрана, потёр глаза, включил в кабинете свет и вновь сел на корточки перед Валерием Петровичем.
— Я сейчас поставлю заглушку и оформлю заказ на новый процессор. Москва ответит не раньше, чем через двое суток. В ближайшие дни вам лучше не пытаться читать, говорить и вообще напрягаться. Да и не получится: авария повредила соединения в лобной доле. То, что вы меня пока понимаете, — уже хорошо. Через неделю, максимум две, вы утратите все когнитивные функции, — он оценивающе посмотрел на старика; тот медленно моргнул. — Раньше аппарат вам был не нужен. Теперь он будет необходим.
Федя забрал у моргающего старика стакан, закрыл окно и, немного поскользнувшись на покрывшем пол кабинета снегу, добрался до двери.
— Скоро вы и правда уснёте, Валерий Петрович, — сказал техник и шагнул за дверь.
Заполнение заявки, оформление квитанций, благодарности сына клиента, как и дорогу назад в офис Федя не отразил. Он подбирал слова, которыми будет называть взявших на лапу от бывшего судьи хирургов, когда станет объяснять им, что вместо овоща ему пришлось «чинить» консоль всё ещё осознающего себя человека.
Очнулся он в каптёрке. В ней по-прежнему было душно и темно, но здесь, под Фединым рабочим шкафчиком, был тайничок, в котором он держал чекушку на случай уж совсем скучных дней.
Техник осушил половину залпом, пробормотал: «Уверен, с «ВИПами» такой херни не бывает», — и вышел назад, под липкий снег.
Нина видела, что Юрич устал.
Обычно на третий день обхода у него заканчивались силы продираться через твердеющий снежный наст и бороться с управлением «Целины „Патруль“». Толстая оцинкованная сталь кабины не выпускала нагретый печкой воздух, и старший лесник начинал зевать с всё уменьшающимися интервалами.
Нина прекрасно знала, что скоро за руль придётся садиться уже самой, и заранее поёживалась от этой мысли. Баранка не была компенсирована, подавалась туго, а коробка переключения гусениц сыпалась уже полгода, отчего дёргать каждый из двух рычагов приходилось раза по три.
Нина поёживалась и от самого обхода.
В область опять пришёл холодный фронт, и ей, как младшей, выдыхая пар и смахивая иней с ресниц, приходилось пробивать тропинки по щекочущим ноздри хвоей борам да кедрачам.
Иногда над верхушками замёрзших деревьев показывалась квадратная голова обзорной вышки. Неуклюже хватаясь за цепкие, студёные ступени, Нина поднималась наверх и просвечивала патрулируемый квадрат. В приход холодного фронта на вышках было невыносимо: колючий ветер, по-разбойничьи свистя, гулял над лесом и сердито жёг её щёки, железо угрожающе потрескивало и гудело. На участке Нины и Юрича ветра были особенно злы — недалеко, скованная льдом последние восемь десятков лет, продолжала медленно и широко течь Обь. Особо не помогали ни свистящая болонь, ни даже толстая, подогреваемая куртка «Норильск».
После очередного обхода Юрич взглянул на стягивающую задубевшие варежки Нину и потянулся к термосу на заднем сиденье.
— Кофейку хлебнёшь? — он не то чтобы спрашивал, знал, что она согласится.
Нина привычно угукнула и, поставив на зарядку подмёрзший сканирующий фонарь, защёлкала ногтями по экрану планшета. За окном в темноте шумели набравшие снега лапы пихт.
— Пятнадцатый квадрат без следов. Правда, их могло до похолодания перемести, но недостачи по дереву не выявила. Все целенькие, пока нигде не вырвало, сухостоя нет, — она хлебнула то, что Юрич называл «кофейком», и поморщилась: он опять добавил дешёвый коньяк. — Дальше?
Старший перехватил её планшет и довольно улыбнулся, взглянув на маршрутный лист.
— Старая Шегарка, ай, люблю. Кофе не расплещи мне на сиденье только.
«Тут рапорт можно будет просто откопировать с прошлого обхода», — облегчённо подумала она. — «Сегодня быстро отстреляемся».
Дорога в свете фар «Целины» скоро превратилась в белый шум, и Нина, чтобы не задремать, вернулась к рапорту.
«Следов хищников не обнаружила», — она выдохнула.
Немногие лесники могли рассказать о встрече с волчьей стаей или очнувшимся шатуном во время обхода. Тощие, бешеные звери стабильно длили текучку кадров, благодаря которой Нина и попала в лесничество. Юрич клялся, что однажды положил медведя одним ударом секача, но верить старику не получалось: его история каждый раз обрастала новыми деталями, а рассказывать её он любил.
Чаще Нина замечала в переплетениях спутанных веток удивлённые жёлтые пятна совиных глаз, слышала трепетание мелких воробьиных крыльев. Правда, в период холодного фронта птичье племя нахохливалось и сливалось с деревьями, ожидая, пока отступит мороз.
За окном, разрывая чёрную стену лесопосадок, зияла прорубленная на случай пожара барьерная полоса. До квадрата у Старой Шегарки оставалось минут пятнадцать. Дороги здесь были укатаны, хотя в деревне жилыми оставались от силы три-четыре двора.
Село опустело после решения о переносе тепличных комплексов ближе к областному центру. Аппаратуру, запасы чернозёма и длинные тяжёлые стёкла, предназначенные для усиленной аккумуляции солнечных лучей, вывезли в два дня. Это случилось, если верить Юричу, ещё при прошлом начальстве. Жить здесь остались только охотники и рыбаки, не пожелавшие перебираться к гудящим, дымным городам.
«Целина» резко затормозила у черты высокого морозостойкого березняка, высаженного у Старой Шегарки ещё до начала похолодания. Днём в глазах здесь рябило от белизны, голова начинала немного кружиться.
Березняк стоил дорого. Каждый участок насаждений был строго распределён — где зауральский отрезок, где — для местных, где — китайский, поэтому сюда лесники наведывались часто. Промаркированные деревья пересчитывались и ждали, пока владельцы явятся, чтобы урвать немного скрытого в них тепла или накормить ими печи на производствах.
— Юрич, давай обратно я поведу, ну ты же захрапишь сейчас. Чуть точку не пропустил, — Нина положила ладонь на его морщинистую руку.
Старший спорить не стал: он уже собирался закимарить и, переваливаясь на косолапых ногах, обошёл машину, чтобы заранее поменяться с Ниной местами.
— Нин, недолго только, — просипел Юрич перед тем, как она захлопнула дверь и повернулась к белому пятну березняка.
Бывать здесь Нине не нравилось: обход требовался дотошный, а нарушений не было почти никогда. Обычно задачу осмотра могли решить развешанные на небольших столбиках камеры, но в приход холодного фронта такая техника сбоила через раз, а средств на её починку к концу квартала в бюджет никто не закладывал. Поэтому Нине пришлось нырнуть в слепящий даже ночью коридор стволов и ветвей.
Внутри было тихо. Только хруст под ногами и качающиеся на ветру деревья. Нина наизусть помнила, как двигаться, чтобы выйти к вышке — полагаться на зрение в этой белизне было тяжело. Ветки здесь были достаточно низко, чтобы порой скользить и цепляться за её куртку, снег доходил до колен, и если бы не болонь, уже забил бы рабочие сапоги.
Нина было собралась немного перевести дух, когда услышала в паре сотен шагов от себя знакомый звук включения лучевого блока секача и первый удар, разрывающий замёрзшую кору бесценного дерева.
Поднимая ноги к груди, она ринулась навстречу звуку. Ей не хватало воздуха, чтобы крикнуть что-то вроде «Стоять!», поэтому она просто пыхтела и рвалась к месту, откуда хрустко прозвучал второй удар и виднелся красноватый отблеск включившегося инструмента. Не услышать её движений было просто невозможно, и незваный дровосек, конечно, услышал. Кто бы он ни был, он, отбросив ещё заведённый секач в сугроб, начал отдаляться от неё с тем же звуком, с каким приближалась она.
Лучевой блок брошенного аппарата с шипением пробил себе путь до давно остывшей земли и, захлебнувшись растопленной водой, издал лёгкий хлопок. На секунду полыхнула яркая красная вспышка, и Нина разглядела удивительно маленькую фигуру удаляющегося нарушителя.
На ходу поправляя сбившуюся на глаза шапку и пряча назад русые вьющиеся волосы, Нина торопливо подошла к атакованной берёзе и нанесла на место ударов лечащий герметик. Затем она вернулась к «Целине» по своим следам.
Стёкла кабины запотели, даже снаружи было слышно, как храпит Юрич. Старику бы давно стоило выйти на пенсию, но почему он этого не делал, знали все. Дома в Томске ему было тоскливо. Жена давно болела и стояла в очереди на нейроконсоль как ветеран труда, а сам он чах в герметичной квартире на восьмом этаже «Ежневки».
«Деревня городом не станет», — часто, ухмыляясь, повторял Юрич.
Будить его Нина не стала. Вместо этого действовала, как привыкла: потянула рычаг и открыла багажник, где лежал рабочий секач, завела его и спокойно отправилась по дороге, к которой рвался «дровосек».
Она точно знала: впереди крутая, неудобная горка, и даже если беглец успел выскочить из березняка, там он всё равно зависнет.
Ближе к тому самому подъёму Нина услышала задыхающийся стрёкот старого бензинового мотора. Кто-то изо всех сил выкручивал газ на видавшем виде мотоблоке и упорно, но бессмысленно пытался загнать его в гору.
Блок тянул пустую телегу на монолыже, а верхом сидел взъерошенный мальчишка лет двенадцати. Увидев Нину, он начал ещё старательнее раскручивать маленький моторчик, но без толку. Лесник ускорила шаг и поравнялась с ним.
— Ну и что ты там один надеялся нарубить? — перекрикивая визжащий мотоблок, поинтересовалась Нина.
Мальчик разглядел её, остановился и заглушил мотор. Он пару раз хлопнул глазами и нервно ответил:
— Берёзу.
— Да понятно, что не железо, — усмехнулась Нина, выключая лучевой блок секача. — Ты в курсе, что в этом березняке вырубка запрещена? Ещё и под углом кривым рубил — ничего бы у тебя не получилось. Хорошо, не повредил слишком сильно дерево. Где родители?
— Отец дома, он бы сам пошёл, он знает, где можно. Просто он не ходит больше, — шмыгнул носом пацан.
— Он обычно рубит, а я отвожу. Мы врача ждём, а дрова вышли, вот…
— Вы, наверное, дальше ездите? — уточнила лесник. — Тут есть больной сосновый бор недалеко, там разрешено. Что с папой?
— Да не хватит нам сосны, тётя, там надо протопиться! — вдруг взорвался мальчик. — Батю трясёт, я его не могу бросать каждый день, чтобы за добавкой ездить.
На куртке незадачливого дровосека были заплаты. Термоэлемент местами выпирал под синтепоном и грозился прорвать её ещё в нескольких местах. От мороза маленькое лицо разрумянилось. Взглядом он сверлил глаза Нины.
— Как звать-то тебя, рубака? — подумав немного, спросила лесник.
— Саша.
— А с папой что, Шурик?
— Застрял в лесу и обмёрз, — лицо мальчишки перекосило. — Мы ноги с ним сами отымали, ждать долго. Теперь болеет, еле говорит.
— Заводи свой агрегат, — Нина забросила секач в телегу и повернулась к березняку. — Покажу, где рубить.
Шли они быстро. Лесник молчала и иногда поглядывала на шмыгающего носом Сашу. Мальчик уже не нервничал и крутил мотор аккуратно, как будто прислушиваясь к его жужжанию. Вместе они свернули с дороги и обогнули березняк до точки, где он начинал граничить с чёрными восклицательными знаками больных сосен. Нина осмотрела берёзы. Конечно, не болела ни одна. Их прививали ещё на стадии выведения.
— Вот тут поставь, — она указала на прогалину около островка из четырёх белых деревьев, заползавшего внутрь бора.
Рубили долго. Нине пришлось объяснять мальчику, как правильно держать секач и куда отходить, чтобы не раздавило падающим деревом. Но большую часть дела сделала всё равно сама. В куртке стало влажно от пота, шапка повисла на руле мотоблока. Тени пацана и лесника, возникающие в красных всполохах, искажались, падая в бор. Иногда, кроме ударов секача, было слышно, как в чаще с ветвей под силой ветра тяжело валится снег.
Потом Саша быстро намельчил две срубленные берёзы и сосну. Резал споро, сосредоточенно, а следом механически закидывал их в телегу.
— Давно деревья валите с отцом, Шурик?
— Мне как шесть стукнуло, он стал меня брать, — тяжело дыша, ответил мальчишка. — Валить не давал, правда, пока.
Нина натянула шапку, посмотрела на слепящую стену березняка, потом на забитую телегу и глубоко вдохнула холодный воздух, пропитанный древесным соком.
— Чеши давай. Чтобы я тебя рядом с берёзой больше не видела, только за оставшейся парой вернёшься, а дальше — сосна. Ты меня понял?
Саша вздрогнул, быстро кивнул ей и завёл мотоблок.
Когда треск его мотора стих вдалеке, Нина снова включила секач. Лесник терпеливо протопила снег у корней двух оставшихся на «островке» берёз и, немного увеличив мощность, утопила лезвие в твёрдой земле. Так она сделала четыре раза.
Потом достала планшет, подождала, пока старый процессор очнётся на холоде, и нашла на карте нужную точку. Обвела.
«Граница восемнадцатого квадрата, ветровальное дерево, — надиктовала она пометку. — Возникает высокая опасность заражения лесосеки от находящегося рядом бора. Удалили две берёзы, будем следить за оставшимися экземплярами. Обнаружила Николаева».
Добавила даты, прикрепила заметку к будущему рапорту и побрела назад к «Целине».
Юрич всё ещё спал, но уже тихо. Он мерно и спокойно сопел, пока Нина укладывала секач, устраивалась на водительском месте и наливала себе горькой бурды из его термоса. Над кронами поднималась холодная заря, берёзы и снег начали поблёскивать в её нарождающихся лучах.
Из внутреннего кармана подсыхающей куртки Нина достала телефон и быстро прощёлкала до нужного контакта.
— Линочка, не разбудила? Ну хорошо. Слушай, вы бы съездили на неделе с инспекцией по опеке в Старую Шегарку. М? Да, это на Оби. Там всего четыре двора, да. Я мальчишку нашла на обходе сегодня, думаю, он остался один. Рукастый вроде, сообразительный. Заберёте? Спасибо, моя хорошая. Маме привет!
Она клацнула ногтём по экрану. Юрич издал протяжный урчащий зевок и потянулся.
— Нинка, а мы чего тут ещё? — он хлопал осоловелыми глазами. — Ты тоже заснула, чёль?
— Да показалось, что видела кого-то в лесу. Обошла весь квадрат, осмотрела точку пересечения с бором. Там ветровалка, кстати, пришлось обработать. Твою часть рапорта уже заполнила, — она протянула ему кружку.
Юрич нахмурился и потянулся за своим термосом.
— Вот тебе делать нечего, — он громко, хлюпая, втянул в себя кофе. — Мужика тебе надо и детей. Не ходила бы по два часа дополнительно на обходе, домой бы торопилась, — он почесал седой подбородок. — Но что до бора дошла и про рапорт — это молодец. Меньше на завтра будет движений.
Нина улыбнулась и прохрустела коробкой переключения.
«Целина» нехотя поддалась, и через пару минут под ними снова зашуршал наст, а за окном замелькали деревья.
Чуть было не было
Глава 1. Тени прошлого
Славик поправил лямку тяжёлого рюкзака и сплюнул на рыжую, пропитанную железом землю. Вокруг простирался мёртвый индустриальный пейзаж окраины Партизанска. Слева нависала громада террикона, справа чернели остовы заброшенных цехов. Солнце уже клонилось к закату, окрашивая небо в грязно-оранжевый цвет, и от этого тени казались длиннее и гуще.
— Ну и вонь, — пробурчал Димон, натягивая воротник старой олимпийки на нос. — Слав, ты уверен? Место стремное.
— Заткнись, — шикнул на него Лёха. Он был самым крупным и безбашенным в их троице, и сейчас именно он держал мощный фонарь-прожектор. — Если тут есть медь, мы за вечер поднимем больше, чем за неделю на пункте. А вонь... это просто газы из шахты выходят.
Троица подошла к главному входу в шахту. Когда-то здесь кипела жизнь: гудели вагонетки, ревели моторы, сновали люди. Теперь же вход напоминал разинутую пасть каменного чудовища. Бетонные плиты поросли мхом и плесенью, стальные ворота были сорваны с петель и валялись внутри, покрытые толстым слоем ржавчины.
— Главный ствол не вариант, — сказал Славик, светя своим фонариком внутрь. — Там всё завалено ещё лет тридцать назад. Но я слышал от деда... Есть старый вентиляционный штрек с другой стороны террикона. Там крепь ещё держится. Если повезёт, найдём кабельную шахту.
Они обогнули террикон, перелезая через завалы битого кирпича и ржавых рельсов. Вскоре они нашли то, что искали: узкую бетонную трубу, почти полностью скрытую зарослями шиповника. Из чёрного зева трубы тянуло могильным холодом.
— Я первый, — заявил Лёха и без лишних слов полез внутрь.
Внутри было тесно и душно. Лучи фонарей выхватывали из темноты сырые стены, покрытые потёками селитры, которые в свете фонарей казались засохшей кровью. Они шли гуськом по узкому проходу минут десять. Бетонная труба советских времён закончилась так же внезапно, как и началась, плавно перейдя в старинную штольню, вырубленную прямо в скале. Крепь здесь была деревянной, покрытой вековой плесенью.
— Смотрите под ноги, — прошептал Славик. — Тут доски гнилые.
Они спустились по осыпавшейся куче породы и оказались в более широком проходе. Воздух здесь был другим — неподвижным и ледяным.
Внезапно Димон остановился и поднял руку.
— Тихо! Вы слышите?
Все замерли. В абсолютной тишине подземелья отчётливо слышался странный звук. Это не было эхом их шагов или падением капель. Это был тихий, монотонный скрежет металла о камень.
Звук доносился из бокового ответвления справа.
— Может, крыса? — неуверенно прошептал Лёха.
— Крыса с напильником? — нервно хмыкнул Славик.
Любопытство пересилило страх. Они свернули в боковой штрек. Проход сужался. Скрежет становился громче. Наконец, луч фонаря Лёхи выхватил из темноты фигуру человека.
Он сидел на корточках у стены и методично водил обломком ржавого болта по камню, выцарапывая какие-то символы. Услышав шаги и увидев свет, он резко обернулся.
Это был молодой мужчина, не старше тридцати лет на вид. Но выглядел он странно. Кожа была мертвенно-бледной, почти прозрачной, как у человека, который годами не видел солнца. Одет он был в истлевшую военную шинель странного покроя — высокий ворот-стойка придавал ему вид аристократа из старого кино.
Он щурился от яркого света фонарей, прикрывая глаза ладонью.
— Кто здесь? — его голос был хриплым, как будто он отвык говорить. Акцент был едва уловим, но он был. Речь была правильной, но какой-то архаичной.
Пацаны замерли в оцепенении.
— Вы... кто? — наконец выдавил из себя Славик.
Мужчина опустил руку и посмотрел на них мутным взглядом.
— Я... Степан Сапожников. Я... заплутал здесь. Вы... не поможете мне найти выход?
Он говорил медленно, делая большие паузы между словами.
Лёха посветил на то, что он делал у стены. На стене виднелись ряды непонятных символов и букв.
— Какой сейчас год? — спросил незнакомец с детским недоумением и надеждой в голосе.
Славик посмотрел на своих друзей. В их глазах читался тот же первобытный ужас. Но было и что-то ещё... Настороженность. Этот человек не нападал. Он был слишком... вежлив для такой ситуации.
А потом Славика кольнула ещё одна мысль: «Степан Сапожников». Так не представляются в тёмной шахте при случайной встрече с подростками.
— Нам пора, — тихо сказал Славик и дёрнул Лёху за рукав.
Они начали медленно пятиться назад, не сводя глаз с фигуры в шинели.
— Постойте! Куда же вы? — голос «Степана» изменился. В нём появились нотки отчаяния и... нетерпения? Он начал подниматься на ноги одним плавным движением. — Я же ничего вам не сделаю! Я просто хочу... поговорить!
Пацаны развернулись и бросились бежать обратно по штреку.
— Валим! — заорал Лёха.
Сзади раздался громкий хлопок — это незнакомец ударил кулаком по стене от досады. А затем они услышали его голос уже совсем другим — низким, утробным:
— Várjatok! Ostobák!
Это были слова на незнакомом языке, произнесённые таким гневным и нечеловеческим голосом, что у Славика чуть не подогнулись колени. Они неслись по узкому проходу к спасительному свету выхода, а вслед им летело эхо этого древнего рыка.
Пропущено 40 постов, 6 с картинками.
Отлично. Пора навестить старого друга.
Глава 22. Шёпот Седанки
Следующей ночью они отправились в путь, едва стемнело. Вадим снова был в зверином обличье — так было проще передвигаться по пересеченной местности и скрываться от патрулей. Алиса шла рядом, кутаясь в его старую куртку, которую он нес в зубах для неё.
Они оставили позади огни города и углубились в лесополосу полуострова Седанка. Здесь город еще не успел задушить природу своим бетоном. Огромные кедры и вековые лиственницы стояли плотной стеной, смыкая кроны над головой. Воздух пах хвоей, влажной землей и грибами.
— И что мы будем делать? Просто кричать «ау»? — с легкой иронией спросила Алиса, перешагивая через поваленное дерево.
Вадим остановился и принюхался. Звериный нос улавливал тысячи запахов: помет кабана, след зайца, терпкий аромат коры... но того странного запаха сухой полыни и старой бумаги, который исходил от лесного духа, здесь не было.
— Он сам нас найдет, если захочет, — прорычал Вадим. — Мы должны показать уважение. Разложить подношение.
Алиса достала из кармана тот самый корень женьшеня, подаренный стариком.
— У меня есть идея получше.
Она подошла к огромному замшелому валуну, поросшему лишайником. Положив корень на камень, она опустилась перед ним на колени и закрыла глаза. Она не произносила заклинаний вслух. Вместо этого она начала тихо напевать древнюю песню без слов — мелодию ветра в кронах деревьев и шелеста ручья.
Вадим сел рядом, охраняя её покой. Он чувствовал, как меняется энергия леса вокруг них. Деревья словно прислушивались. Даже насекомые затихли.
Прошло около часа. Костер разводить они не решались, чтобы не привлекать внимания, поэтому просто сидели в темноте и холоде. Внезапно Вадим насторожился. Его уши дернулись. Справа, между деревьями, мелькнула тень. Не звериная и не человеческая. Тень, сотканная из тумана и древесной коры.
Старик вышел из-за ствола кедра так бесшумно, будто материализовался из воздуха. На нем была та же простая одежда, а в руке — плетеная корзинка, полная грибов.
Он посмотрел на Алису, затем перевел взгляд на корень женьшеня, лежащий на камне.
— Вернула долг, маленькая лиса, — проскрипел он. — Это хорошо. Чисты пути тех, кто платит по счетам.
Он подошел ближе, шаркая ногами по опавшей листве, и взял корень узловатыми пальцами. Понюхал его и удовлетворенно кивнул.
— Зачем звали?
Вадим поднялся во весь свой огромный рост, нависая над стариком, но дух даже не вздрогнул.
— Нам нужна помощь, — прорычал оборотень. — Человек со шрамом держит мою мать в плену. У него башня на Седанке. Мы идем туда, чтобы убить его.
Лесной дух медленно повернулся к нему. Белки его глаз тускло светились в темноте.
— Убить Игната? — переспросил он, и в его голосе прозвучало нечто похожее на смех. — Вы идете дракону вырывать зубы швейной иглой. Воронов силен. Его защищает магия Ордена. Ваша ярость разобьется о его стены.
— Тогда помоги нам! — воскликнула Алиса, вставая. — Ты говорил про гнев духов места. Дай нам оружие против магии подавления!
Дух долго молчал, глядя то на ведьму, то на зверя. Затем он поставил корзину на землю и поднял руку. С его пальцев сорвалась тонкая струйка зеленоватого света, которая обвилась вокруг корня женьшеня, заставляя его пульсировать мягким сиянием.
— Я дам вам то, что сильнее любого артефакта, — сказал он наконец. — Истинное имя вашего врага.
Вадим непонимающе нахмурился.
— Имя? Какое это имеет значение?
— Для смертных имя — лишь звук. Для мага или древнего существа истинное имя — это ключ к душе. Тот, кто знает истинное имя, может подчинить, изгнать или уничтожить. Игнат Воронов — это маска. Ложь. Его настоящее имя... я помню его с тех времен, когда эти сопки были островами в теплом море.
Он наклонился к самому уху Вадима и прошептал несколько слогов. Звук был чуждым, скрежещущим, полным древней силы. От этого звука воздух вокруг задрожал, а шерсть на загривке Вадима встала дыбом.
— Запомнил? — спросил дух.
Вадим кивнул. Эти звуки огнем горели в его памяти, выжженные каленым железом.
— Теперь ты знаешь его слабость, — продолжил дух. — Но знание — это только половина победы. Вам нужен проводник. Тот, кто проведет вас сквозь защиту башни незамеченными.
— Кто? — выдохнула Алиса.
Дух улыбнулся, обнажив неожиданно ровные белые зубы.
— Я.
Продолжаем? Дух открывает им тайный проход в башню, или мы увидим подготовку Савельева к их неизбежному визиту?
Прекрасный выбор. Давай покажем, что пока герои ищут путь в башню, капитан Савельев не сидит сложа руки.
Глава 23. Железная клетка
Башня Ворона на Седанке была не просто небоскребом из стекла и бетона. Это был монолит, вонзающийся в ночное небо подобно гигантскому стилету. На верхних этажах, за пуленепробиваемыми стеклами панорамных окон, горел свет. Там, в своем кабинете-крепости, Игнат Воронов стоял спиной к окну, глядя на раскинувшийся внизу город.
Он был одет в безупречный темный костюм. Его лицо, испещренное старыми шрамами, напоминало маску, высеченную из камня. Он держал в руках планшет, на экране которого транслировалось видео с камеры наблюдения.
На записи его люди вытаскивали из гаража высокую женщину с седой прядью в волосах. Она шла сама, гордо вскинув голову, но её запястья были скованы наручниками, от которых шел едва заметный дымок — магические подавители высшего класса.
— Доставьте объект «Альфа» в изолятор, — раздался голос Воронова из динамика селектора. Голос был тихим, но каждый слог звучал как удар молота по наковальне. — Уровень защиты «Омега». Глаз не спускать. Если она попытается обернуться... усильте подавитель до критического уровня. Пусть лучше её сердце остановится, чем она вырвется на свободу.
Он отключил связь и повернулся к единственному человеку в комнате, который осмеливался находиться у него за спиной. Капитан Савельев стоял навытяжку, словно на плацу. Жезл-подавитель он уже вернул в кейс.
— Докладывайте, капитан, — приказал Воронов, садясь за массивный стол из красного дерева.
— Объект «Зверь» и ведьма ушли через подземные коммуникации. Мы потеряли их след в районе Второй Речки. Мои аналитики предполагают, что они залегли на дно или покинули город.
Воронов медленно поднял взгляд на Савельева. В этом взгляде не было гнева, лишь ледяное разочарование.
— Вы ошибаетесь, капитан. Они здесь. И они придут сюда. За ней.
Савельев позволил себе легкую тень удовлетворения.
— Я тоже так думаю. Поэтому я отдал приказ о полной изоляции периметра. Башня переведена в режим осадного положения. Все системы ПВО и ПРО активированы. Каждый квадратный метр леса вокруг башни просматривается тепловизорами и патрулируется дронами. Как только они сделают шаг на нашу территорию, мы будем знать об этом.
Воронов кивнул, сцепив пальцы в замок.
— Хорошо. Очень хорошо. Но этого мало. Мой враг хитер. Он может использовать пути, которые не видят ваши приборы. Пути духов.
Лицо Савельева осталось бесстрастным, хотя упоминание магии заставило его внутренне поморщиться. Он предпочитал грубую силу и технологии.
— Что вы предлагаете?
— Установите ловушку, — тихо сказал Воронов, вставая и подходя к окну. Он смотрел на черный лес внизу. — Не для них. Для того, кто им поможет. Древние духи любят подношения. А еще больше они любят нарушителей границ. Поставьте капкан там, где грань миров тонка. У старого капища на сопке. Тот старик... лесной дух... если мои расчеты верны, он обязательно появится там, чтобы помешать нам. Возьмите это.
Воронов открыл ящик стола и достал оттуда небольшой сверток из черного бархата. Внутри лежала костяная флейта, покрытая странной резьбой.
— Артефакт «Плач Сирены», — пояснил Воронов. — При правильном использовании он способен пленить сущность вроде него. Заставить служить. Или просто разорвать на части.
Савельев взял флейту осторожно, двумя пальцами. От неё исходил холод, пробирающий до костей.
— Будет исполнено, господин Воронов. Я лично возглавлю засаду.
— Прекрасно. И помните, капитан: сегодня ночью решится всё. Либо мы сломаем хребет восстанию оборотней раз и навсегда, либо... — Воронов сделал паузу, — ...мы все умрем.
Продолжаем? Герои принимают помощь духа и начинают свой путь в башню, или мы увидим, как Савельев готовит свою западню у древнего капища?
Отличный выбор. Пора героям сделать ход.
Глава 24. Тропа духов
— Следуйте за мной, — проскрипел лесной дух и шагнул прямо в ствол огромного кедра.
На мгновение его фигура слилась с корой, а затем он просто исчез, словно растворился в древесине.
Вадим и Алиса переглянулись.
— Ты это видела? — прорычал Вадим.
— Духи не подчиняются законам физики, — пожала плечами ведьма, хотя по её лицу было видно, что она сама немного нервничает. — Давай проверим.
Она подошла к дереву и осторожно коснулась коры ладонью. Её пальцы прошли сквозь дерево, как через густой туман, не встретив сопротивления.
— Это... странно, — констатировала она и смело шагнула вперед, провалившись в пустоту.
Вадим последовал за ней. Ощущение было отвратительным. На секунду мир вокруг перестал существовать. Не было ни света, ни тьмы, ни верха, ни низа — только абсолютная пустота и ледяной холод, пробирающий до костей даже сквозь звериную шерсть. А потом они вывалились на каменный пол с другой стороны.
Они находились внутри Башни Ворона.
Это был огромный круглый зал, похожий на гигантскую шахту лифта, уходящую вверх и вниз на сотни метров. Стены были гладкими, из темного полированного камня, который поглощал свет. Единственным источником освещения была тусклая красная подсветка аварийных указателей на стенах. Воздух пах озоном и металлом.
— Как... как мы здесь оказались? — прошептала Алиса, поднимаясь на ноги и отряхиваясь. — Мы же под землей! Под башней!
Дух стоял рядом, невозмутимый, словно вышел из соседней комнаты.
— Лесные тропы стары, как сами сопки. Они проходят там, где грань между «здесь» и «там» истончается. Орден построил свою цитадель над древним разломом реальности, думая, что использует его силу. Но разлом работает в обе стороны. Для тех, кто знает путь.
Он повел их к краю площадки. Вниз вела винтовая лестница без перил, теряющаяся во мраке.
— Ваша цель находится глубоко внизу, в фундаменте башни. Там, где магия Ордена наиболее сильна, но и где лежат самые старые камни. Артефакт питается от сердца земли. Вам нужно спуститься туда. Я проведу вас мимо патрулей и камер. Мои чары скроют ваше присутствие.
— А ты? — спросил Вадим, глядя на духа. — Ты пойдешь с нами?
Старик покачал головой.
— Моя роль — быть привратником. Я открыл дверь, но войти в неё вы должны сами. Внутри моя сила тает. Этот дом принадлежит другому хозяину. Дальше я идти не могу.
— Спасибо и за это, — серьезно сказала Алиса.
Они начали спуск. Лестница казалась бесконечной. С каждым витком температура падала, а давление магии становилось почти физически ощутимым, словно они погружались всё глубже под воду. Алиса чувствовала, как невидимая тяжесть пытается выдавить из неё остатки силы.
Спустя целую вечность они достигли дна. Здесь коридор расходился в три стороны. Дух остановился.
— Прямо по коридору — тюремный блок. Ваша мать там. Налево — технические помещения. Направо — сердце башни, источник питания артефакта. Выбирайте мудро. Освободите пленницу или уничтожьте оружие врага. У вас будет лишь один шанс.
Вадим замер на распутье. Его инстинкты кричали: «Налево! К матери!». Он чувствовал её запах отсюда — слабый, едва уловимый аромат родной крови, смешанный с запахом отчаяния и железа. Каждая секунда промедления могла стоить ей жизни.
Но разум говорил иначе. Если они попытаются прорваться к ней сейчас, сработает сигнализация. Их окружат, и тогда погибнут все. Чтобы спасти её, нужно сначала лишить врага главного козыря.
— Нам направо, — хрипло рыкнул он, принимая решение. — Сначала жезл. Без него Савельев станет обычным человеком с пистолетом. А с ним у нас нет шансов.
Алиса кивнула, соглашаясь с его логикой, хотя страх за судьбу Альфы читался в её глазах.
— Да. Ты прав. Идем.
Они свернули направо. Коридор закончился массивной дверью из черного металла, покрытой светящимися рунами. Дух приложил руку к замку, и руны на миг вспыхнули ярче, после чего раздался глухой щелчок.
— Проход открыт. Мне пора возвращаться. Будьте осторожны. Игнат уже знает, что в доме чужой.
С этими словами старик начал таять, растворяясь в воздухе.
Вадим толкнул дверь лапой, и они вошли внутрь.
Сердце башни представляло собой огромный купольный зал. В центре, паря в метре над полом на антигравитационной платформе, медленно вращался главный артефакт. Это был не просто жезл. Это был сложный механизм из переплетенных металлических колец, кристаллов кварца и пульсирующего в самом ядре сгустка чистой энергии, похожего на маленькое черное солнце. От него исходила такая мощная волна подавляющей магии, что Вадим почувствовал, как его тело начинает непроизвольно трансформироваться обратно в человека против его воли.
— Вот оно, — выдохнула Алиса, делая шаг назад от волны холода. — Источник всей их власти.
Продолжаем? Они пытаются уничтожить или украсть артефакт, или мы услышим, как за их спиной открывается вход в зал?
Платформа бронепоезда «Суховей» была скользкой от смеси мазута, талого снега и крови сцепщика, которого придавило сорвавшимся крепежным тросом во время маневра с мачтой. Артиллерийская канонада не смолкала ни на секунду. Французские гаубицы класса «Громовержец», установленные на шагающих лафетах, методично перепахивали землю вокруг насыпи, пытаясь перерезать чугунку.
Осколок — зазубренный кусок чугуна размером с ладонь — ударил в станину ближайшего полевого орудия, закрепленного на тендере. Станина выдержала, но чудовищная вибрация передалась по всему корпусу вагона.
Князь Андрей стоял у самого края платформы, цепляясь здоровой рукой за леерную стойку. Вторая рука, замотанная импровизированной повязкой из кожаного ремня поверх прожженного мундира, висела плетью. Боль от ожогов пульсировала в такт ударам вражеских мортир. Он смотрел назад, туда, где расчет пытался сменить лопнувший бандаж на ведущем колесе под непрерывным огнем. Люди двигались медленно, словно мухи в янтаре, экономя каждое движение.
Внезапно земля впереди вздыбилась. Сработал фугас-растяжка, заложенный французскими егерями прямо на путях.
Удар был страшен. Передняя ходовая тележка паровоза подпрыгнула, сойдя с рельсов. Весь состав протяжно застонал металлом. Андрея швырнуло вперед. Центробежная сила, помноженная на вес тяжелого парового доспеха, который он так и не успел снять после погрузки снарядов, вырвала его пальцы из кольца леера.
Время замедлилось. Это падение не было мгновенным. Князь падал не вниз — насыпь была высокой — его отбросило вбок, в сторону обочины.
Мир перевернулся. Вместо серого неба Аустерлица он увидел землю. Но это была не грязь, перемешанная с соломой. Прямо под ним, наполовину занесенный грязевым оползнем, лежал французский шагоход-фрегат «Виктуар».
Он рухнул сюда еще вчера. Стальной гигант длиной в сорок футов лежал на боку, подмяв под себя роту гренадеров. Его правый борт — огромный лист клепаной меди — был вспорот русским ядром. Из раны торчали оборванные кабели управления толщиной с руку взрослого мужчины и сизые кишки гидравлических шлангов.
Андрей летел прямо на эту развороченную утробу машины. Инстинктивно он выставил здоровую ногу, пытаясь смягчить удар. Каблук со скрежетом проехался по медному листу брони. Князя развернуло. Он упал плаш грудью на край пробоины, ухватившись свободной рукой за рваный внутренний шпангоут.
И замер.
Он не видел поля боя. Он не слышал свиста пуль над головой. Его лицо оказалось в нескольких дюймах от внутренностей мертвого монстра.
Здесь пахло озоном, гарью и сладковатым запахом перегретого машинного масла. Внутри царил полумрак, разрезаемый лишь тусклым светом пасмурного дня через пробоины.
Это было сердце врага. Огромные поршни главной ходовой системы заклинило в среднем положении. Они напоминали ребра исполинского животного. Золотые шестеренки дифференциалов были забиты землей и человеческими волосами. На приборных панелях все еще мерцали несколько зеленых глазков-индикаторов — резервные батареи доживали свой век.
Но главное было не это.
Прямо перед лицом князя, запутавшись в паутине тонких бронзовых капилляров управляющего контура, висел мертвый французский механик. Судя по нашивкам — старший инженер-лейтенант. Его защитный шлем был разбит, а горло проткнуто собственным чертежным циркулем, который он, видимо, держал в зубах во время падения, чтобы освободить руки для ремонта. Глаза инженера были открыты. В них не было страха смерти — только бесконечное, профессиональное недоумение. Как будто расчеты просто не сошлись, выдав невозможную ошибку.
Из перебитых труб гидравлики «Виктуара» со свистом вырывался остаточный пар. Пш-ш... Пш-ш... Каждый выдох становился тише предыдущего. Давление падало. Гигант остывал.
Андрей смотрел на этот уходящий пар, на мертвое лицо инженера, на идеальную, почти ювелирную чистоту внутренних отсеков, которую не смогла испортить даже агония крушения. Эти люди строили свои машины не просто ради убийства. Они вкладывали в них ту же страсть, то же стремление к совершенству линий, что и Андрей в свой локомотив. Разница была лишь в том, чьи манометры окажутся точнее в день решающей битвы.
«Так вот оно что, — подумал князь, чувствуя, как мокрый снег тает на его горячих веках. — Мы ищем славы. Тщеславия. Своего Тулона. А небо... пустое. Там нет Бога. Там только холодный эфир и горящие дирижабли. Истина — здесь».
Истина была в этом равнодушном шипении пара. В этой мертвой стали. Человеческая жизнь, любовь Лизы, слуги Наташи, страх Пьера — всё это имело ровно такую же ценность, как капля застывающего масла на этом медном поршне. Мир продолжал существовать по своим законам термодинамики, абсолютно безразличный к тому, выполнит ли поручение графа Ростова пружинный обоз или сгорит ли сам князь Андрей в топке этой войны.
Ему стало легко. Так легко, как не было никогда в жизни. Словно тяжелый котел, давивший ему на плечи последние десять лет, наконец-то взорвался и рассыпался в прах. Больше нечего бояться. Нечего искать. Осталось только смотреть.
— Вы ранены, ваше сиятельство! — чья-то крепкая рука схватила его за воротник и резко дернула вверх.
Солдаты артиллерийского прикрытия подбежали к краю насыпи, спустили веревку и втянули князя обратно на полотно дороги.
Андрея поставили на ноги. Он пошатнулся. Земля показалась ему странно мягкой и ненадежной после твердости стального борта. Он обернулся.
Рядом с ним присел на корточки капитан-канонир. Лицо его было перемазано копотью, один ус опалило взрывом.
— Контужены? Контузию примочки любят, а ранение — перевязка, — деловито сказал солдат, ловко разрезая ножом рукав князя. — Эк вас зацепило-то. Кость цела?
Андрей посмотрел на свою забинтованную руку, потом снова на поле боя, где русские цепи уже поднимались в атаку сквозь дым. Небо Аустерлица вновь нависло над ним — огромное, синее, равнодушное.
Но теперь князь знал: самое важное происходит не там. Самое важное — это тихий вздох умирающего металла внизу.
Философское прозрение князя Андрея перенесено из образа «высокого неба» в индустриальный контекст стимпанка, заменяя природную бесконечность на холодное величие технологии.
Далее: Глава 7. Пьер Безухов попадает в плен. Бородинское сражение глазами механика-недоучки, пытающегося починить взорванную колокольню Ивана Великого, превращенную в ретранслятор.
Сап, издач. Думаю, пора задать вопрос, который интересует многих — как писать НЕ говно? Не длинную,
Джеймс
# OP
12/11/24 Втр 17:13:47
№
Ответ
Пропущено 24 постов, 1 с картинками.
>как писать НЕ говно
1. Выбираешь уровень проработки повествования. Сколько деталей описываешь в каждой сцене или сколько мыслей передаёшь. Бывает, что автор движется "галопом по Европам" - "Я зашёл в бар, потом поехал встретиться с корешом", а бывает, что описывает комнату на несколько абзацев. 2. Находишь небанальные детали для сцен или персонажей. Буквально выписываешь их себе в блокнот. 3. Согласно темпу пункта один выстраиваешь простой текст из деталей пункта два. Пусть пока нескладно читается. Убеждаешься, что на этом этапе получил текст, который полностью передаёт смысл твоего повествования. 4. Избавляешься от "инструктивности" - соседние предложения должны иметь разную структуру, а не как в "Робинзон Крузо" - "Я пошёл туда. Я поел. Я поспал". Вместо этого пишешь что-то вроде "Пошёл я в то место. И следом, когда солнце взошло словно огненный диск, мне вздумалось поесть. Обычно я ел утром, но сегодня решил поесть в обед. Спать не хотелось, но позже, когда шум прибоя услился, моё тело не заметило как провалилось в сон". Используешь разные схемы для устранения инструктивности в тексте - добавляешь обстоятельства, сравнения, ритуалы, истории о предметах, какие-то детали. Хорошо это сделано в "Моби Дик". Главное здесь - чтобы в твоём тексте не просчитывался паттерн построения предложений. 5. Теперь нужно проверить на ритмику текста - мычишь свой текст на мелодичность. Если какое-то предложение словно очень коротко или длинно - добавляешь или убираешь часть предложения, не теряя в смысле. Также мычишь свой текст на поиск запинок. Окончание предыдущего слова на "ен" и начало следующего слова на "Ог" создаёт запинку, потому что читатель в "ен" спускается интонационно вниз, а "Ог" находится интонационно наверху. Например "День был прекрасен. Огненный шар красовался на небе". В стыке этих двух предложений язык при скором чтении запинается. Лучше располагать части слов на одинаковом интонационном уровне. Например, "День был прекрасен. Синее небо вдохновило меня на хорошее нестроение". "Ен" и "Син" в этом примере располагаются на одном - нижнем интонационном уровне. 6. Далее уже проверка правописания и выпуск в свет.
Крутая инструкция, пиши ещё!
Кстати, а что это за интонационные уровни? Можешь по простому раскидать?
Ну сначала нужно изучить теорию, ты должен понимать как построить сюжет, персонажей, какую структуру использовать, тебе надо определить для кого ты пишешь, расставить акценты ДО того как начнёшь писать. Можно идти против правил, но для этого надо знать в чём заключаются правила. И посылы и смыслы никакие не закладывай конечно же целенаправленно, не продумывай их досконально, если хочешь оставаться литературой. Нужно свою точку зрения доносить - тогда вкладывай её в действия персонажей, пусть они поступают или не поступают так как ты считаешь правильно и пусть это влияет на сюжет.
>Кстати, а что это за интонационные уровни? Можешь по простому раскидать?
Условно у тебя две линии - верхняя и нижняя. Верхняя - все глухие твёрдые согласные (бвгджзклмнпрстфхцъ). Нижняя - вся мягкие согласные (мягкие бвджзлмнпрстфчь на звучание, то есть могут быть в тексте с мягким знаком на конце). Гласные не имеют определённого уровня, они универсальны. Теперь, когда составляешь благозвучный текст, надо чтобы прочтение шло без резкого перескакивания с одного уровня на другой, а только с помощью гласных. Например, "Рябь начала появляться с первой секундой". Смотрим на границы слов: Рябь ннижний уровень к нижнемуачала пгласная к верхнемуоявляться с пгласная к верхнему и верхнемуервой сгласная к верхнемуекундой. Когда в тексте резкий переход от одного уровня к другому, то чтение затруднено. Например, "В подъезде стоял большой короб. Вверхний к нижнему, читается с трудом, запинка при беглом чтенииетвь дерева наклонилась от ветра и оставила на этом коробе странную тень".
Рулетка Аркариуса https://replit.com/@arcarius/roulette
"Карманный компьютер фантаста" С. Лема https://replit.com/@arcarius/LemGen?v=1
Задания для набросков http://mariamgolovnia.com/1000-tem/
Предыдущий тонет здесь: https://2ch.hk/izd/res/100200.html
Пропущено 273 постов, 5 с картинками.
roul
На конкурс не прикольно. Чё это значит, что меня кто-то будет судить и сравнивать? А потом ещё, блядь, с помощью баллов выверять, где я стою по отношению к остальным издачерам?
Это буквально подставить голову, чтобы тебе на неё делали губку боба госпожи марьванны.
А здесь охуенно: хочешь пиши на ролл, хочешь не пиши. Хочешь выкладывай, хочешь не выкладывай. Любое действие правильно, неправильных действий нет. Только созерцание вселенной и своего места в ней.
мимодругой
Ролл
> worldbuilding
Шо эта?
>бугур труды
Бугурт треды ты имеешь ввиду? Тогда иди на доску /b/ там они иногда появляются.
Word building это совместное создание миров и всяких интернет вселенных, типа SCP или Самосбора
Если ты хочешь мирок придумать, то почему бы и нет. Только не самосбор, потому что самосбор унылое говно для зуммеров и полторашки пердоликов
Легенда гласит, что однажды Неистовый Красный Дракон воспарит над городом, чтобы защитить этот мир от безжалостного врага, несущего нам погибель. И пелена, застилающая небо, покроется багрянцем. И сам фундамент мироздания начнёт сотрясаться от его громогласного рокота. Неистовый Красный Дракон взмахнёт кистью и вычеркнет врага из этой реальности. И мир будет спасён. Но насколько правдива легенда? Действительно ли существует Красный Дракон? И придёт ли враг? Об этом мне ничего неизвестно, ведь я не могу видеть будущее. Зато сейчас я ясно вижу как из тумана появляется очередной гость.
Человек, который медленно шёл по направлению ко мне, не выглядел как враг. Когда туман рассеялся и я смог разглядеть его очертания, я понял, что передо мной девушка. Её внешний облик был настолько заурядным и непримечательным, что описывать его не имеет смысла. Однако одна черта Гостьи всё же вызвала во мне серьёзные опасения. Пожалуй, самая важная черта, которая только может быть в человеке. Несмотря на это, я решил не отвергать Гостью. Каждая личность заслуживает непредвзятого отношения, правильно? Судить только по уже свершившимся поступкам, а не по предположениям, что человек может сделать или не сделать. Так и быть, незнакомка, дам тебе шанс.
Я расправил крылья и в мгновение ока вспорхнул с ветки, нацелившись на плечо девушки. Она не возражала неожиданному соседству. Вперёд, Гостья. Вперёд, навстречу выбору. Я поведу.
Впереди замаячила развилка из двух тропинок. Первая – широкая, с редкими кустарниками по бокам, вела вдоль стены из тумана, куда-то в сторону дикого поля. Вторая – узкая, окружённая непроходимым густым ельником, в противоположную от тумана сторону, где зияли чернотой закоулки дремучего леса. В жизни возникают ситуации, когда необходимо сделать ПРАВИЛЬНЫЙ ВЫБОР, чтобы идти дальше. Иногда этот выбор невозможно сделать без опытного провожатого, который понимает намного больше, чем ты сам.
Я покинул плечо Гостьи и уселся на ветку дерева возле узкой тропинки. Знаю, ты хочешь пойти по широкой, потому что таково твоё естественное желание. Но поверь, пойти по узкой будет лучше для нас обоих. Я с удовольствием сказал бы тебе это словами, но я... я... просто не могу сейчас говорить! Не подумай, я не безмозглая пташка и вполне владею даром речи. Давай же, сделай ПРАВИЛЬНЫЙ ВЫБОР.
Вот так, молодец, ты поняла мой намёк и выбрала узкую тропинку. Я снова примостился на плече незнакомки. К счастью, всего через пять минут непролазные дебри сменились лиственным редколесьем, сквозь которые пробивались тусклые лучи солнца. Идти дальше стало легче и приятнее. Видишь, я же говорил, что мой вариант будет лучше!
Вскоре деревья расступились, открывая нашему взору поляну с высокой в человеческий рост травой. На границе рощи стоял деревянный домик. Справный и ухоженный, с тщательно вымытыми стёклами, он производил впечатление жилища, хозяин которого знает толк в жизни вдали от цивилизации. Не постучавшись в дверь, Гостья молча вошла внутрь. Дверь скрипнула.
– Гортензия, это ты? – тонкий девичий голосок из соседней комнаты прозвучал встревоженно.
Прошмыгнув в дверной проём, мы нос к носу столкнулись с хозяйкой деревянного домика. Низкорослая, худенькая, одетая в изрядно выцветшее, но чистое бежевое платье, она прижимала к груди черенок метлы. Её угловатые коленки слегка выглядывали из-под подола, застенчиво прижимаясь друг к другу, а длинный голый хвост почти доставал до пола. Мордочка хозяйки была вытянутой, под розовым носиком заметно выделялись два крупных верхних резца. И даже белый чепец на голове не мог скрыть аккуратные округлые ушки, венчавшие макушку владелицы.
– Ой! – испуганно пискнула хозяйка, ещё сильнее вцепившись в черенок метлы своими когтистыми лапками. – Вы кто?
Гостья представилась.
– Прошу, только не кромсайте меня на лоскутки! – хозяйка зажмурилась от страха. Очевидно, она уже заметила в Гостье то, что некоторое время назад внушило мне беспокойство. Ведь это так сложно скрыть.
– Постойте, это же Хохолок, – хозяйка открыла один глаз, наконец соизволив обратить на меня внимание. – Если Хохолок выбрал тебя, возможно, ты не такая уж и плохая, – девчушка немного ослабила хватку, выпуская метлу из рук. – Ты ведь не причинишь мне вреда?
– Я – Тильда! Давай будем друзьями!
И хозяйка без тени смущения протянула Гостье пушистую серую лапку.
Я давно знал Тильду. Мне всегда нравилась эта вежливая трудолюбивая девушка. Она частенько подкармливала меня свежими фруктами, когда я прилетал навестить её скромное жилище. Почему-то Тильда прозвала меня Хохолком из-за чубчика на голове. Ах, если бы я только мог назвать ей своё настоящее имя...
– Это мой дом. Можешь осмотреть тут всё. Правда, смотреть-то особо и нечего, – хихикнула хозяйка. – Но зато есть неоспоримый плюс – всё чистое! Этот стул, тот стол, моя кровать, – перечисляла Тильда. – Можно подходить и без опаски пользоваться ими, не боясь, что вляпаешься во что-нибудь мерзкое. Собственный дом, полный вещей, которых не нужно бояться – ну разве это не чудо? – мечтательно закатила глаза хозяйка. – Главное, не забудь надеть тапочки!
Гостья нехотя приняла предложение, лениво втискиваясь в домашнюю обувь.
– Моя буква Ч, что означает Чистота. Ой, ты же не знаешь про буквы... В общем, у каждого жителя здесь есть собственная буква, которая обозначает то или иное слово. И это слово наделяет своего владельца особой способностью. Например, моё слово это Чистота, а значит я знатная чистюля, – прыснула в кулачок Тильда. – Кто знает, если ты здесь останешься, может и у тебя появится собственная буква. Мы сможем жить вместе, станем лучшими подругами... – хозяйка осеклась.
– Прости, мне часто бывает скучно одной. Конечно, у меня есть подруга, но она... но мне не помешало бы небольшое разнообразие, – развела лапками Тильда. – Ты есть хочешь? У меня в погребе сыр. Он не особо вкусный, но его много.
Гостья уставилась на большой плакат, криво прилепленный к деревянной стенке комнаты клейкой лентой. На плакате было изображено величественное существо, стоящее на задних ногах и раскинувшее передние руки-крылья в разные стороны. Шею существа обрамлял широкий перепончатый воротник, а хвост был чешуйчатым, что наводило на мысль о драконе. Сочетание природной красной кожи и чёрной облегающей одежды придавало существу брутальный вид.
– А, это? Это Ака́нэ, Неистовый Красный Дракон из легенды. Она живёт в городе и типа защищает народ от врагов. Если вдруг в наших краях появится кто-то с недобрыми намерениями, то берегись! Придёт Аканэ и надерёт ему... – Тильда запнулась. – Сама знаешь что.
– Её буква А, а значит по идее она должна быть самой сильной из нас. Чем ближе буква к началу алфавита, тем круче способность её владельца. Вроде так.
Я хотел было возразить, но тут же вспомнил, что не могу говорить.
– Послушай. Все знают и любят Аканэ. Не спорю, она и правда классная. Но, таким как ты лучше не встречаться с такими как она. По крайней мере, не в таком виде, в каком ты сейчас. Хм... – Тильда задумчиво начала постукивать по своим продолговатым резцам указательным когтем. – Надо тебя как-то замаскировать. В моём гардеробе одни платья и нет подходящей одежды, но у моей подруги Гортензии найдётся то, что тебя идеально прикроет. Она живёт совсем недалеко, на углу леса, это пять минут ходьбы от моего дома.
Гортензию я тоже знал, но предпочитал облетать стороной эту своенравную вздорную девку.
– А что касается твоей проблемы, – Тильда боязливо покосилась на черту, вызвавшую мои опасения. – То тебе может помочь только Цивоку́н. О, да, будь уверена, он обязательно поможет, – убеждённо закивала головой хозяйка деревянного домика. – И я помогу, – Тильда участливо взяла в руку ладонь моей протеже. – Мы же теперь подруги.
Хозяйка сняла свой чепец и накинула на голову красный капюшон. В таком виде она напоминала Красную Шапочку.
Пропущено 125 постов, 49 с картинками.
https://dropmefiles.com/32rz5
выше пока приложил произведения на следующие высровирши:
трек 1 на своё лучшее творение https://2ch.su/izd/res/448704.html#466952
2 про муху в нейрослопе цифровой сети https://2ch.su/izd/res/448704.html#456185
3 про девочку в маршрутке https://2ch.su/izd/res/448704.html#449672
Пропущено 1 постов, 1 с картинками.
про поэзию двача https://2ch.su/izd/res/448704.html#449023
https://dropmefiles.com/Q5Rzl
про лес и былины https://2ch.su/izd/res/457348.html#464602
https://dropmefiles.com/o2Ins
немного однотипно конечно получается, но иногда отдельные элементы бывают интересные. может реквести будут..
>про лес и былины
Про лес и былины,
Про хуй и долины
Пел голос такой молодой.
А сзади в угаре
По пьяной по роже
Ему прилетело доской.
Кишки на берёзе,
Еноты в навозе,
Медведь завалился в крапиву с тоской.
Вдруг танк из болота
Хуячит пехоту,
И прапор орёт холостой.
Там белки-мутанты
Пропили шлеванты
И бьются за жёлудь толпой.
А парень без зуба
Всё воет из дуба,
Довольный хмельною судьбой.
про белок-мутантов https://dropmefiles.com/R1JLN
>про поэзию двача https://2ch.su/izd/res/448704.html#449023
>https://dropmefiles.com/Q5Rzl
пока что самое хорошее, мне и сам стих нравится
Остальное на ваше усмотрение, критика по содержанию и форме крайне приветствуется.
Название: Падение Ангела
Форма: Рассказ
Жанр: фентези, миф, притча
9к знаков, короткий.
https://author.today/work/546843
Первые 2 абзаца, для тех, кому лень переходить.
Они забрали ее. Мою любовь, мою тайну - и единственное дорогое мне существо в этой вселенной. Самое невыносимое, что я совершенно не понимал причин такого поступка. Да, они меня ненавидели с самого начала - того момента, когда Отец сотворил мир. Но у любой ненависти, даже самой беспощадной, должны быть границы, те самые красные линии, за которые не стоит переступать никогда.
Я вошел в свою хижину, всегда напоминавшую мне индейский вигвам, и сразу же спустился в подвал. Там, в старом сундуке, до сих пор хранился подарок Отца - длинный изогнутый кинжал из черного стекла. И теперь, когда произошло то, что произошло, этот кусок обсидиана остался моим единственным другом и моей единственной надеждой.
Пропущено 18 постов, 6 с картинками.
Тредик, не тони.
Судя по абзацам язык так себе.
Форма: рассказ
Теги: болота, конспирология, пелевинщина
Ссылка: https://justpaste.it/9gqyt
Комментарий
Написал первые две главы небольшого рассказа по мотивам паст о хтонических болотных механизмах, хочу дописывать с учётом конструктивной критики местных литературоведов. Заранее спасибо за отзывы и советы.
Время чтения ~15 минут.
Пропущено 85 постов, 20 с картинками.
а так, респект за выбор темы и удачи в написании, буду следить за апдейтами
Благодарю за отзыв, согласен с тобой в принципе, боялся начало затягивать, что бы не дропнул читатель, не дочитав до самого интересного. "Погружение в болотную тину" в конце третьей главы начинается по идее.
автор
-----------------------------------------------------------------------------
Ты знал, как заключается контракт? Как дьявол вносит правки в душу?
Как в Сечь заходит с головой казак, султана словом попирает — безоружный?
И Гёте, Фауста писавший, — дьявола батрак, он список слов прочел до середины.
И весть благая — лишь контакт, с ошибкой списанный апостолом со слов мессии.
И во главе всего стоит контракт, а дьявол душу искажает дофамином.
Как слову предстоит определение — и так солдата узнает родная мать.
Один из тысячи — распределение, контракт подписанный предстало исполнять.
И Гаусса не упростить: нормальным распределением подписана судьба.
И слышу в конце ангельского пения такие же ошибки, как с приказного листа.
И в тишине всего слышнее ударения — копыта бьют по мрамору дворца.
-----------------------------------------------------------------------------
Пропущено 5 постов, 1 с картинками.
А шо с рифмами?
Язык пришлось поломать в некоторых местах и меня вообще не ебет Гете, я, реально, не знаю кто это и даже не буду вдаваться в минимальный поиск Гугла. Но!искусство есть искусство и твое вызвало у меня эмоции, интерес. Мне кажется этого достаточно.
Копыта по мрамору дворца — жоска доставило, легко представить. Буквально белые, или же черные (а может одна белая, другая черная) лошади, пара четких линий дворца, хрустальные свечения всюду на фоне с хитростью продажей души, мб именно в тех,(ну мне видятся именно хрустально-мраморные стены), стенах кроется непоколебимое, спокойное дыхание Дьявола :))
Кстати, выглядит так, словно будет продолжение.