Пропущено 78 постов, 17 с картинками.
Я много пишу рифмованного, только это песни, а не стихи, их поют, а значит по тематике раздела не подходит. И даже те тексты, что не поют, я пишу специально под видеоряд. А вот просто "голые" стихи я выдаю раз в год. Поэзия это не моё.
Не стоит покупать кондомы,
И эскапел не нужно пить,
Коль хочешь ты себя угробить,
В пелёнках жизнь похоронить.
Джастпейст проебывает красные строки, ну и хрен с ним, если будет мешать, попробую что-то с этим сделать.
Первый кусок повести: https://justpaste.it/dyy22
Пропущено 4 постов, 4 с картинками.
>Ой, спасибо, мне приятно
Да, без проблем, мне приятно было прочитать.
>Забрасывать пока не планирую, хотя вот завел тред для дисциплины и почти сразу проебался.
Дисциплина может душить. Иногда лучше раз в месяц написать жемчужину в 10к знаков, чем эти 10к выдавливать из себя ежедневно, но худшего качества.
>Написал меньше, чем хотел, и, кажется, хуже, чем хотел, ну или не хуже, а вот не могу понять -- получившийся эпизод как будто бы лишний и скучный, а как будто бы нет. Какой-то вбоквел вырос. Весь изматерился, редактируя его и пытаясь понять, нужон или не нужон. Пусть полежит тут, еще подумаю, пока буду писать дальше.
Читается фрагмент нормально, всё ещё есть желание узнать, что дальше будет, только сама сцена не закончена, поэтому сложно её оценивать без общего контекста. Свободное время будет – отмечу какие-то шероховатости.
https://justpaste.it/f65ws
Нет, вот продолжение: https://justpaste.it/a1krx
Форма: рассказ.
Теги: евреи, порно, секс
Ссылка на рассказ: https://justpaste.me/hHkQ3
Пропущено 1 постов, 1 с картинками.
Почему ебучий Джаст Паст так хуёво работает? Я маму ебал человека, который его создавал.
Буквально только что писал жирный опус, уже готовился к выкладке - нажал на кнопку "Publish" и эта ебучая хуйня просто взяла и удалила всё, что я написал. Я блять буквально просто нажал на ебучую кнопку выкладки и эта блядская хуйня удалила всё над чем я блять корпел. На след странице мне просто выдало злоебучий белый экран. Когда вернулся назад - моего текста след простыл.
Я ебал маму всех причастных к созданию Just Past Me. Каждого выблядка, которого встречу ИРЛ выебу в рот и сделаю инвалидом, блять.
А эту хуйню ещё и в обрезанном виде отказалось выкладывать. Три сука раза редактировал, убирая последние штрихи, чтобы не было непоняток с финалом, но неееет же блять, эта ебучая блядская хуйня, выебанная в жопу всеми пидорасами мира, какие только бывают всё равно сделала ссылку с версией, где концовка нихуя не понятная.
С этого дня каждый кто пользуется Just Past Me - нарекается пидором по масти, хуесосом по жизни, и ставить большую печать, что его мать ебаная проститутка, а сам он - блядский выкидышь и сын толпы негров, ебущих его мать на спине отца.
>ебёт в жопу.
и почему художники такие ограниченные
неужели никто не прочёл мой незаконченный шедевр? дайте хотя бы короткий отзыв.
шедевр.
Если посмотреть со стороны на мое существование - сияния не видно.
Джеймс
02/09/26 Срд 17:20:33
№
Ответ
Он жил с Вероникой в съёмной однушке в ПИКовской новостройке где-то за МКАДом. Из окна было видно ещё четыре таких же дома, строительный забор, парковку и пустырь, который должен был заполнится такими же однотипными домами, создавая очередные каменные джунгли. В ипотеку Жека не ввязывался, квартиру снимали. Зато у него была Kia Rio в кредит.
Утром Жека как обычно ел гречку с сосисками, пока его жена пила кофе и листала Вайлдберрис в поисках очередной ненужной безделушки для дома.
-Ты опять всю ночь писал? — Не отрываясь от телефона спросила Вероника.
Жека сидел за столом, смотрел в тарелку и ковырял гречку вилкой.
-Ну.
-И как?
-Нормально. - С нотой раздражения ответил Жека
-Много написал?
-Пару страниц.
Вероника улыбнулась.
-Ну вот, а ты говорил, что вообще ничего не получается.
-Я не говорил, что ничего не получается.
Она помолчала.
-А про что книга?
-Пока не знаю. - пожав плечами ответил Жека.
-Как это?
-Ну вот так. Я сначала суть поймаю, потом уже.
-Ты же рассказывал мне про неё.
-Я рассказывал концепцию.
-Ну да. Про обычного человека, который вдруг понимает, что он на самом деле..
-Вероника, дай мне спокойно поесть. - С раздраженной улыбкой сказал Жека.
Она замолчала.
Жека сразу почувствовал себя немного виноватым.
-Извини, просто работа достала.
-Да ничего, я понимаю.
-Каждый день одно и то же, Сидишь восемь часов и делаешь вид, что тебе не наплевать.
-Ну зато стабильность!
Жека усмехнулся.
-Да, Стабильность.
Он представлял себе совсем другую жизнь. Не такую, где в тридцать четыре года ты проверяешь номер договора ОСАГО и объясняешь женщине из Люберец, почему ей не могут выплатить ещё сорок тысяч рублей. Он хотел написать книгу, стать известным. Чтобы издатель сам звонил ему, а не наоборот. Денег ему, конечно, тоже хотелось, но больше всего он хотел доказать всем остальным и себе самому, что он не абы кто, что он способен стать кем-то большим.
В половине девятого Жека надел куртку.
-Вечером не задерживайся, - сказала Вероника.
-Постараюсь.
На работу он ехал сорок минут. В 9:40 он уже хотел домой. В 13:50 он ел принесённую из дома гречку. К 17:20 Жека уже не делал ничего, кроме походов в туалет и проверки времени. В 18:23 Жека собрался и вышел из здания. По дороге домой он заскочил в "КрасноеБелое", где взял 4 банки пива и сушёного кальмара. Дома его уже ждала Вероника с ужином из Аэрогриля, купленном 2 месяца назад на Озоне после просмотра рилсов.
-Как работа?
-Нормально.
-Клиенты не достали?
-Как обычно.
-А книга?
Жека снял обувь.
-Сегодня вечером продолжу.
После ужина он сел за компьютер и как обычно запустил Танки. Поле боя было единственным местом, где ему не нужно было думать о том, что у него ничего не получается. Тем не менее, сегодня Жеке не везло. Первая катка - поражение. Вторая тоже, как и третья. Жека снял наушники, проклиная врагов, тиммейтов и саму игру. Жека открыл пиво, после чего зашел в браузер. Наверное он искал информацию, которая помогла бы ему написать книгу, но ссылки, одна за другой вели его в места крайне отдаленные от литературного мастерства. Жека еще долго мог бы копаться, если бы не наткнулся на тред. Заголовок был совершенно обычный: "Лесополоса". Жека открыл и обнаружил для себя десятки анонимов, обсуждающих алкоголь и всякие другие мелочи жизни. Ему было так интересно читать, что он не заметил, как время постепенно приблизилось к трем часам ночи. Когда Жека обнаружил, что спать ему осталось не так долго, он быстро почистил зубы, но затем все равно открыл вкладку и просидел до утра.
В cубботу Жека пришёл домой и снова открыл Двач. В воскресенье он открыл его утром.
Через неделю Вероника заметила, что он стал проводить за компьютером по 3 часа в день, а через 2 недели - почти весь вечер. Через месяц Жека уже не говорил, что "сидит в интернете". Он говорил, что работает. Он уверял Веронику в том, что его часто посещает вдохновение, и он очень много пишет. Вероника кивала, старалась не мешать. Жека действительно считал, что работает над книгой. Он читал треды, отвечал людям, спорил, сохранял посты. Иногда открывал Word, печатал несколько предложений, удалял и снова заходил на двач. Там было проще, его иногда читали, иногда поддерживали. Все чаще Жека думал о том, что именно из этих тредов родится его книга.
Однажды Вероника вошла в комнату.
-Жень, ты можешь помочь мне..
-Не сейчас. - перебил ее Жека
-Я только спросить.
-Я работаю.
-Хорошо.
Она вышла, но черед 10 минут вернулась.
-Жень, ты не мог бы хотя бы мусор вынести?
Жека резко повернулся.
-Я сказал, что работаю.
-Я поняла.
-Тогда зачем ты опять заходишь?
-Я просто..
-Ты меня сбиваешь.
Вероника посмотрела на него.
-Чем?
-Всем.
-Всем?
-Да. Я нахожу мысль, я её держу, я пытаюсь нормально сформулировать, а ты заходишь, начинаешь что-то спрашивать и всё. Концентрация пропадает.
-Но ты же просто в интернете сидишь.
-Это не просто интернет, я работаю над книгой.
-Хорошо.
Жека встал.
-Если я нахожусь за компьютером — не надо ко мне лезть.
-Даже если ты ничего не печатаешь?
-Даже если я ничего не печатаю.
-А если мне что-то понадобится?
-Подожди, пока я не закончу
-А когда ты закончишь?
Жека посмотрел на неё.
-Я тебе скажу.
После этого он установил правило, пока он за компьютером - к нему не подходить, не разговаривать, не спрашивать, не отвлекать, не входить без необходимости.
На работе он начал сидеть на Дваче, сначала с телефона, потом с рабочего компьютера. Начальник стал замечать, что Жека гораздо чаще сидит в интернете, чем работает.
-Жень, ты вообще чем занимаешься?
-Работаю.
-А это что? - спросил начальник, указывая в экран.
-Я на перерыве.
-Сейчас одиннадцать утра.
Жека промолчал.
Через полторы недели его уволили. Жека так и не прекратил сидеть на дваче в рабочее время.
Когда он пришёл домой, Вероника сразу заметила что-то неладное. Жека выглядел более никаким чем обычно.
-Что случилось?
Жека снял куртку.
-Уволили.
Она замерла.
-Как?
-Просто.
-Из-за чего?
-Неважно.
Вероника подошла к нему.
-Жень…
-Да нормально.
Она ожидала, что он начнёт ругаться, но он не кричал, и даже наоборот. Он был совершенно спокоен.
-Найдёшь другую работу, — сказала она.
-Найду.
-А пока можешь наконец нормально книгой заняться.
Жека улыбнулся.
Вероника прокрутила страницу.
-Господи…
-Ну как тебе?
Вероника вздрогнула и вскрикнула.
-Женя!
Он стоял в дверях.
-Ну как тебе моя работа?
-Я просто хотела с тобой поговорить.
-Поговорить?
-Да.
-О чём?
Вероника смотрела на него.
-Не знаю.
-Не знаешь?
-Нет.
-Ты реально не знаешь, о чём хотела поговорить?
-Нет.
Жека улыбнулся.
-Может о книге?
Вероника молчала.
-Или о работе? - продолжил он.
-О том, что теперь я безработный?
-Жень, хватит.
-Нет, давай поговорим.
Он подошёл ближе.
-Обсудим мою безработицу. Что мне теперь с ней делать?
-Я не знаю.
-У тебя наверняка есть мнение.
-Ты совсем уже.
-"Совсем уже"?
-Да.
Вероника отступила.
-Тебе, может быть, к врачу надо.
Жека остановился.
-К врачу?
-Я не знаю. Может быть.
-То есть ты думаешь, мне, возможно, надо к врачу?
-Да.
-Когда?
-Как можно скорее.
Он снова сделал шаг. Вероника отступила.
-Жень, не надо.
-Что "не надо"?
-Не подходи.
-Я тебя успокаиваю.
-Не надо меня успокаивать.
-Всё хорошо.
-Нет, не хорошо!
Вероника сама сорвалась на крик.
-Ты сидишь сутками в этом интернете, тебя уволили, ты ничего не делаешь, называешь это книгой, а теперь ещё вот это!
Она указала на экран.
-Что это вообще такое?!
Жека молчал.
-Ты маешься какой-то дичью! - продолжила она. - Сядь и займись нормальным делом. Или хотя бы найди работу!
Она развернулась и ушла. Входная дверь хлопнула и Жека остался один. Несколько секунд он смотрел ей вслед, а потом тихо сказал:
-"Нормальным делом".
Он усмехнулся.
-Конечно.
Он передразнивал её:
-"Жень, найди работу".
Потом другим голосом:
-"Жень, тебе к врачу надо!".
Он сел за компьютер.
-Конечно.
Отрывая новую банку пива он подумал, что все вокруг специалисты. Жека взглянул на экран, на сообщение, а затем нажал "Отправить". В квартире было невыносимо тихо, за исключением стука клавиш, по которым бил Жека, совершенно не замечая часов. За окном было уже темно, а он все листал и листал, писал и писал. Тред за тредом. Жалобы, проблемы, фотографии. Все то, что пользователи Двача даже жене не рассказали бы, они вываливали здесь. Жека улыбался, потому что ему казалось, что только здесь его понимают и поддерживают. Он бы еще долго мог листать и писать, если бы не уснул прямо перед монитором, развалившись в дешевом псевдоигровом кресле.
Когда Жека открыл глаза, компьютера перед ним уже не было. Он сидел в небольшом зале, заполненным людьми в не слишком то и дорогих костюмах. На сцене был ведущий, устраивавший очередной конкурс. Обстановка напоминала ему ежегодный корпоратив по случаю наступающего Нового года, однако одна деталь сильно выбивалась из общей картины. Небольшая барная стойка, за которой стоял человек в черном костюме. Тысячи таких же ходят по бизнес-центрам Москва-сити, и этот был ни чем не примечательный. Средний рост, среднее телосложение, совершенно обычное лицо, на котором даже зацепиться не за что. Тем не менее, Жеке это лицо показалось до боли знакомым, более того, он был уверен, что знал этого человека если не всю, то большую часть своей жизни. Он прошел к бару, вскарабкался на табуретку.
-Добро пожаловать. Снова. Что будете пить, Евгений? - спросил бармен.
-Водка, - с огромным удовольствием проговорил Жека.
Он вытащил бумажник и положил на стойку 500 рублей.
Это не твоя забота, Жень, - сказал бармен, поставив 500 рублей на рюмку. - Твои деньги тут не нужны, заказывает компания.
-Компания?
Ему стало немного не по себе, но все же он взял рюмку и выпил содержимое.
-Конечно компания. - улыбка бармена стала шире.
-Как ваша книга?
-Какая книга? - удивленно спросил Жека.
-Та, о которой вы говорили.
-А. Пишется.
-Давно?
-Ну, с начала года.
Бармен усмехнулся.
-Вы всё это время собирались начать.
-Я уже начал.
-Конечно, - с насмешкой произнес бармен, поставив рюмку перед Жекой.
-Только всё больше читаете.
Жека нахмурился.
-Я должен же что-то читать.
-Должны.
Бармен вытер стойку.
-Вы ведь каждый день читаете.
-Не каждый.
-Каждый.
Жека хотел возразить, но промолчал.
-Сначала после работы, - продолжил бармен. - Потом до работы. Потом вместо работы.
-Я работал.
-Когда-то.
Жека опустил взгляд.
-А потом перестали.
Бармен поставил перед ним ещё одну рюмку.
-Книга так и осталась пустой.
-Я её закончу.
-Конечно.
-Закончу..
-Когда-нибудь.
Жека поднял глаза. Бармен смотрел на него совершенно спокойно.
-Вы здесь уже давно, Евгений.
-Я сегодня первый раз.
-Нет, - сказал бармен улыбнувшись.
-Вы всегда здесь.
Жека оглянулся. Вокруг ничего, лишь тусклый свет освещает пустой зал. Праздник, по всей видимости, подошел к концу, пока они разговаривали.
- И всегда читали, - продолжил бармен.
Он снова посмотрел на бармена. Тот подвинул ему рюмку.
-Пей, Жека.
И Жека выпил. Ему стало очень тепло, от удовольствия Жека откинулся на небольшую спинку барной табуретки и потянулся, прикрывая глаза. Где-то вдалеке было слышно гудение компьютера, но Жека не стал открывать глаза, ему не хотелось.
В квартире было тихо. Вероника уже была у мамы, они обсуждали несостоятельность Жеки как мужа за кружкой горячего чая. Рассвет был близок, тем не менее все, что освещало квартиру - горящий монитор. В браузере был открыт тред за 2009 год, в котором велось какое-то бурное обсуждение. Среди прочего бреда выделялось лишь сообщение Жеки с пометкой "Абу благословил этот пост", которого, как и треда, быть никак не могло. Жека сидел в кресле, откинувшись назад и лишь монитор освещал его лицо. На столе стояла недопитая банка пива и недоеденная пачка кальмаров. Лишь через 2 дня Вероника вернется и обнаружит уже слегка попахивающее тело мужа перед компьютером, который перешел в спящий режим.
Вот чё аффтар хотел этим сказать? Непонятно. Учись у харьковского деда-шизофреника, который швайнокарасей выдумывает - вот у него и лор, и месседж в читателя с двух ног влетают.
На оценку, будьте добры. Рассказ Ссылка: https://justpaste.me/nOSX2
Джеймс
25/07/26 Суб 01:40:27
№
Ответ
Рассказ
Ссылка: https://justpaste.me/nOSX2
Пропущено 2 постов, 2 с картинками.
Заебись
Пропущено 2 постов, 1 с картинками.
Решение проблемы есть!
Тебе нужно не кормить сраные издательства, а скупать книжки братанов-анонцев с издача!
Тут специально пишут для заводчан и зумеров, так что читаться будет легко и интересно, все будет понятно. Так и вкатишься в чтение.
Вниз листай - там будет АТ-тред со ссылками. Выбирай, что понравилось, и вперед!
Ах ты сука! Анонов читать, значит, не желает, а за советами сюда приполз!
Пошел нахуй отсюдова, пидорас боллитровый!
Сажи. Сажи. Сажи!!!!
Баттхерт!
Отвращение ОПа к говнокнижонкам быдла из АТ треда вполне обосновано. Ни один разумный человек даже под пытками не станет читать очередного попаданца в сперму дракона или залупу старого орка
Пропущено 60 постов, 23 с картинками.
>Или двачеры-пидоры. Не суть, в такой клуб не хотет.
У меня для тебя плохие новости...
Библиотека есть, упоминается в самой первой главе, которую ты, конечно же, не читал. Дома культуры нет, но в башне Аканэ каждую неделю проводит выступления. Хотя и до этого места ты, я уверен, не дошёл.
Развлечений в целом мало, да. Интернета нет, алкоголя нет, есть только маленькое ТВ с одним каналом. Скуфы могут развлекаться обжорничеством, как Донзо (но он не скуф). В мире без врагов потребность в развлечениях снижается, т.к. отпадает смысл любого эскапизма и появляется возможность жить полной жизнью. Скорее всего, ты бы там скинул жир и стал больше похожим на человека.
>>интернета нет
>алкоголя нет
>развлечений мало
>ТВ с одним каналом
О май факин гад итс лайк Джордж Оруелс бук 1984! Хотя даже в Океании был алкоголь. Получается Большой брат демократичней Рустамчика?
А с каких пор на дваче кормят неймфагов, тем более настолько бездарных как этот недофурри-обморок?
>ЗАДНИМ числом оформляю
Да оформляй хоть каким, на здоровье, пока сидишь в проклятом мире, в который сам же и залез.
> Бугульму творят глубоководные - путём сжатия шогготов до состояния жидкости в подводных барокамерах.
Так даже лучше. Глубинникам тем более вредить не хочется, их жалко, в отличие от людей.
+++
Консенсус реальности достигнут, великая каловая война завершена.
Причины войны: да прост))00))
Стороны: 1 шизомаг vs 1 магошиз
Силы сторон:
пространственно-временная манипуляция, мета-читерство, реинтерпретация vs элементалистика (каломантия), постмодернизм (манипуляция реальностью)
Потери сторон: 1 бутылка бугульмы vs 5 бутылок водки
Итоги войны: прогрессирующий алкоголизм русской интеллектуальной среды, существенное повышение культурного уровня русского магического сообщества
+++
Наступила весна, растопив все реки.
Показалось солнце за белёсым туманом с лучами мечтаний,
Озарив ясное небо над нами...
... Небо над беспилотником.
Вот и всё, можете крамсать его как хотите, приму любую критику!
Рифма? Ритм? Что такое «туман мечтаний» и как он сочетается с «ясным небом»? «над нами» и «над беспилотником» создают впечатление, что «мы» находятся на беспилотнике.
А почему ты накакал тут, а не в специализированном треде для покака?
Пропущено 2 постов, 1 с картинками.
## I. Суть мира
Киноград — огромный индустриальный город глубоко под землёй. Для жителей это весь известный мир. За пределами города неизвестно, что находится. Когда-то существовал старый мир, однако Киноград оказался отрезан от него и со временем замкнулся в себе. Что стало с поверхностью — неизвестно.
Общество построено вокруг непрерывной работы системы проекции и производства плёнки. Главная Плёнка постоянно движется через городские механизмы и является частью промышленности, пропаганды и повседневной жизни. Город состоит из бетонных сооружений, цехов, жилых ячеек, проходов и технических узлов. Плёнка и механизмы повсюду.
Человек здесь прежде всего рабочая единица. Его положение зависит от способности выполнять работу.
## II. Власть и общество
Во главе системы находится Партия, на вершине которой — Вождь. Никто не знает его лично и даже не знает, существует ли он в том виде, в котором его показывают. Его изображение постоянно присутствует на плёнке и в пропаганде.
Управление построено как бесконечная иерархия:
рабочий → начальник → начальник начальника → следующий начальник → ...
Каждый начальник подчиняется кому-то выше. Где заканчивается цепочка — неизвестно. Возможно, Вождь существует, возможно, он вымышлен. Для рабочего это неважно: система существует, её распоряжения выполняются.
## III. Классификация рабочих
Главный показатель производственной пригодности — состояние организма, особенно количество пальцев.
### Исправные
Рабочие, способные выполнять сложную точную работу: склейку плёнки, обслуживание механизмов, монтаж, работу с оптикой и т.д.
### Неисправные
Получившие ампутации в качестве наказания, но всё ещё способные выполнять сложную работу. Одна потеря пальца ещё не делает человека бесполезным: пока он работает, Киноград его использует.
### Рабочие низшей категории
При трёх пальцах или меньше человек уже не способен выполнять большинство сложных операций. Его переводят на простую и тяжёлую работу: пищевые производства, тяжёлые механизмы, грязные участки и другие должности, не требующие высокой точности.
Сюда же попадают люди, неспособные работать на квалифицированных должностях из-за отсутствия навыков или профессиональной непригодности.
### Выработавшие ресурс
Полностью лишившиеся пальцев или неспособные выполнять какую-либо работу. Подлежат ликвидации. Система не видит смысла тратить ресурсы на человека, который больше не работает; кроме того, его судьба служит предупреждением остальным.
## IV. Инспекторы Кадра
Инспекторы Кадра следят за правилами, оборудованием и производственными обязанностями. Проверки внезапны; дверь необходимо открыть в установленный срок, иначе инспектор может войти принудительно.
Проверяют проектор, динамик, плёнку, оптику, повреждения и соблюдение правил.
Халатность: плохое состояние оборудования, неустранённые неисправности и предотвратимые повреждения. Возможны лишение пайка, обязательный ремонт или перевод на менее квалифицированную работу. При поломке оборудования рабочему могут выдать детали и обязать самостоятельно устранить неисправность в срок.
Саботаж: намеренное вмешательство в работу системы — например, заглушение динамика, препятствование проекции или повреждение плёнки. За это человека могут доставить к Районной Линии.
## V. Районная Линия
Районные Линии — промышленные механизмы протяжки плёнки в городской инфраструктуре. Рабочие чистят и смазывают их, а государство использует их и для наказаний.
При наказании человек обязан самостоятельно подать палец в механизм. Сопротивление считается отдельным нарушением и может привести к потере следующего пальца. После ампутации выдают ветошь для остановки крови.
Медицина для обычных рабочих почти отсутствует. Киноград не стремится сохранить каждого человека здоровым — ему нужна работоспособность системы. Потерявший палец не получает полноценного лечения. Он просто возвращается к работе.
## VI. Питание и медицина
Денежной экономики нет. Основой обеспечения являются пайки. Нарушения могут караться их лишением, иногда затрагивая и семью.
Медицина крайне слаба: при травме рабочий получает минимум помощи, необходимый для остановки кровотечения и возвращения к работе. Ресурсы распределяются исходя из производственной ценности. Начальство и инспекторы могут получать более качественные материалы и средства обработки травм.
## VII. Образование — «Киношкола»
Детей учат будущей работе с **5–6 лет**. Гуманитарное образование практически отсутствует. Основные знания связаны с заводами, работой киномеханика, оптикой и плёнкой:
- устройство механизмов;
- работа и склейка плёнки;
- обслуживание оборудования;
- распознавание повреждений;
- производственные правила;
- работа с протяжными механизмами.
К трудовому возрасту (**12 лет**) ребёнок должен уметь выполнять конкретную работу.
## VIII. Главная Плёнка
**Главная Плёнка** — центральная часть системы Кинограда. Она непрерывно движется через гигантские механизмы и используется для изображений и пропаганды. Те же механизмы используются для публичных казней.
На плёнке есть изображения Вождя, пропаганда и другие кадры. Рабочие постоянно склеивают повреждённые участки, устраняют дефекты и обслуживают механизмы.
**Намеренное повреждение плёнки — саботаж.** Особенно тяжёлым нарушением считается намеренное уничтожение или изменение пропагандистского изображения.
## IX. Жизнь в Кинограде
Жилое пространство крайне ограничено: **жилая ячейка 3×3 м**.
Пока рабочий спит, он тренирует мышечную память. Используются вертикальные **стапели**, а специальные механизмы во время сна продолжают отрабатывать рабочие движения. Даже отдых используется для повышения производственной пригодности.
Детство — временный период до включения в полноценное производство. В 12 лет ребёнок становится частью общей производственной системы.
## X. «Погружение в кадр»
Пока человек имеет производственную ценность, Киноград его использует. Полностью лишившийся пальцев или утративший способность выполнять любую работу считается **выработавшим ресурс**.
Для таких людей существует публичная казнь — **«Погружение в кадр»**. Приговорённого доставляют к механизму Главной Плёнки и медленно опускают в него. Казнь публична и сопровождается трансляцией через городские динамики. Человек превращается в грязь на Главной Плёнке.
Для жителей это не просто казнь, а **предупреждение**.
> система продолжает работать независимо от того, кто в ней находится.
## XI. Чистый кадр
В Кинограде существуют подпольные верования. Одно из них — культ **Чистого кадра**.
Последователи считают, что существует кадр, на котором **нет абсолютно ничего**: ни пропаганды, ни изображения, ни Вождя, ни текста. Просто пустота.
Никто не знает, существует ли он. Некоторые культисты считают, что над бетонным потолком Кинограда есть нечто ещё. Для большинства это лишь легенда. Но в мире, где человеку всю жизнь показывают изображения, идея места, где **ничего не показывают**, становится почти религиозной.
## XII. Главная загадка
Киноград не знает собственного прошлого. Жители знают лишь о старом мире и о том, что город находится глубоко под землёй.
Неизвестно:
- что произошло с поверхностью;
- есть ли жизнь за пределами Кинограда;
- кто создал систему;
- кто находится на вершине иерархии;
- существует ли настоящий Вождь;
- кто управляет Главной Плёнкой;
- существует ли Чистый кадр;
- что находится за бетонным потолком.
**Киноград продолжает работать.**
Плёнка движется.
Рабочие её обслуживают.
Инспекторы следят за рабочими.
Начальники подчиняются начальникам.
Люди настолько боятся системы, что сама идея бунта практически отсутствует. Они могут ненавидеть начальника, бояться инспектора или мечтать о лучшей жизни, но большинство даже не представляет, что систему можно попытаться уничтожить или изменить.
**И поэтому Киноград продолжает существовать.**
Нахуй ты десять тредов про свой КАЛОГРАД высрал??? Еблан бля, в очко себе его забей, утырок
1984 в необычном антураже. В принципе идея неплохая, но лучше бы это скрестить с обществом потребления, более актуальной повесткой.
Жанр: Dark sci-fi, техно-триллер Форма: Роман Ссылка для чтения: https://author.today/work/563363
Джеймс
18/03/26 Срд 00:19:24
№
Ответ
Форма: Роман
Ссылка для чтения: https://author.today/work/563363
Пропущено 21 постов, 5 с картинками.
-Выложил последние части.
Последние главы неплохи.
Провел тотальную вычитку. Учёл критику, исправил десятки косяков, добавил описаний. Текст вырос на 10%
Начал писать приквел.
Финалисты: https://docs.google.com/document/d/1qqQahKVR9MOlkRzob9OfX_GI7ON_jYtlKnEMoKMKeOA/edit?usp=sharing
Хранилище:
https://docs.google.com/document/d/e/2PACX-1vTh0fwUY5vjV9uqGKNNWUUbhVtGK8bnI2dVZQBa3YgDz_s6hLkdk8mIupzLxNKFBfvidkyHOvmoAXFq/pub
Почта: [email protected]
Сроки проведения финала:
11.08.26 - 15:00 МСК 20.08.26
Порядок проведения финала:
Судьи пишут рецензии на все рассказы и ранжируют их от лучшего к худшему. Рассказы, набравшие наименьшее количество баллов (используется система “балл равен месту”, то есть чем выше место — тем меньше балл) и не претендующие на звание “народного любимчика”, займут призовые места. Судьи не могут голосовать за собственные рассказы, отсутствующий голос будет аналогичен последнему месту при подсчете баллов.
Тем временем участники могут продолжать голосовать за народного победителя.
Порядок выбора народного любимчика:
Участники могут проголосовать за любой рассказ в хранилище, в том числе из подпунктов “Перформанс”, “Отсеянные” и “Дисквалифицированные”. Голос можно присылать с момента начала самосуда (01.08.26) и до последнего дня финала (15:00 МСК 20.08.26). Голос нужно присылать отдельным файлом, содержащим соответсвующую требованиям рецензию на понравившийся рассказ. Желательно, чтобы файл назывался в соответствии с форматом: “Народное голосование - [Название рассказа за который голосуете]”. Если любимый рассказ находился в вашей подсудной группе - писать новую рецензию не нужно, но все равно нужно прислать голос с рецензией отдельным файлом.
Судьи не могут принимать участие в народном голосовании.
Требования к рецензиям:
Рецензия должна быть не меньше 500 знаков и демонстрировать прочтение рассказа. Рецензии написанные нейросетями запрещены.
Рецензии следует присылать в виде прикреплённого файла в формате docx/doc/odt/rtf.
Призы:
30% – первое место
30% – народный победитель
25% – второе место
15% – третье место
Призовой фонд: 26416 рублей
Кошелек конкурса: 4100 1949 3085 689 (Юмани)
Судейский состав
Судья №1. Антон Беглетин. Специалист по подселению немцев на конкурсы.
Судья №2. V-v-v. Вице-чемпион прошлого конкурса, кавалер «Ордена Феи».
Судья №3. Т. Флорео. Любит расследовать и расстреливать.
Судья №4. Свежая кровь! Автор рассказов «Канал связи» и полюбившегося многим «Отражения»
Пропущено 594 постов, 121 с картинками.
Омеган это не биография, а состояние души. Это когда тебя ОБИЖАЮТ, и это твоя основная эмоция - переживание ебать обиды. Ты можешь быть всевластным правителем огромной страны и при этом 100% омеганом. А если омегана вдруг никто не обижает - омеган будет обидку выдумывать на ровном месте.
>>471194
Ну было. Вопрос лишь в том (как писали в рецке на прошлом конкурсе): "ebal li chlenin sralena ili sralen chlenina..."?
>>471202
автор.тудей
Только не ставь плашку 18+ и наркоплашку, а иначе читателю будут неприятное предупреждение показывать.
ХОТЯТ ЧИТАТЬ РАСХАЙПЛЕННЫЙ МАНЯФОРМАТ ДЛЯ НИТАКУСЬ
@
НЕ РАЗБИРАЮТСЯ В РАСХАЙПОЕННОЙ МАНЯСЕКТЕ ДЛЯ НИТАКУСЬ
Боюсь, такими темпами мне придётся использовать мой древний запасной аккаунт на фикбуке в качестве хранилища, когда начнётся конкурс. Неудобно, а что поделать. Других более удобных вариантов пока нет.
Кмноград- жизнь и быт рабочих. да, обложка снова ИИ! рисую плохо,
Киноград
19/08/26 Срд 18:24:43
№
Ответ
Главная идея: Семья в Кинограде — это не эмоциональный союз, а производственно-хозяйственная артель, привязаная к определенной жилой ячейке 3×2 метра. Смысл существования семьи — сохранение и передача права на квадратные метры и передача трудовых навыков по наследству.
Порядок жизни и быт рабочих
Ячейка 3×2 м: Норматив на семью из 2–4 человек. Из мебели — только встроенные в стены натяжные стапели (для вертикального сна взрослых) и узкий ровный участок пола, на котором до наступления трудового возраста спят дети.
Рацион: Выдача питательного Брикета № 4 происходит строго по карточкам через механический лоток в двери ячейки. Норма рассчитывается исходя из совокупного процента выполнения плана всеми членами семьи за предыдущую смену.
Ночная смена без отрыва от сна: Во время отдыха родителей над стапелями включаются индивидуальные обучающие проекторы. Через специальный механический привод, закрепленный на запястьях, взрослые во сне продолжают отрабатывать базовые движения: склейку плёнки, подрезку перфорации или смазку шестерёнок.
Правила наследования ячейки
Жилье в Кинограде не принадлежит гражданам, но право аренды передаётся строго по прямой линии при соблюдении условий:
Закон непрерывного стажа: Ячейка сохраняется за семейной линией только до тех пор, пока хотя бы один член семьи числится на цеховом учете.
Передача прав: В день смертельной травмы или списания старшего рабочего (по возрасту/потере пальцев) право владения мгновенно переходит к старшему ребёнку, достигнувшему Трудового возраста (12 лет).
Процедура «Освобождения пола»: До 12 лет ребёнок имеет право спать на полу. В день 12-летия ему выдается индивидуальный вертикальный стапель. Если в ячейке 3×2 м не хватает места для нового стапеля, старшее поколение, потерявшее норму выработки, обязано добровольно подать заявление на «Утилизацию втихую» для освобождения пространства.
Выселение и Изъятие: Если семья не выполняет норму два месяца подряд или не производит нового рабочего к моменту списания родителей, ячейка опечатывается, а выжившие члены семьи переводятся в категорию «Бродячих смазчиков» без постоянного места сна.
Детство и Переходный возраст
Детский привилегированный период (0–11 лет): Ребёнок считается «Непроизводственным резервом». Ему разрешено спать горизонтально на полу ячейки. В это время его единственная обязанность — просмотр 16-мм учебных Диафильмов Партии через портативный проектор, закрепленный под потолком.
День Инициации (12 лет): Ребёнку вручают его первый персональный монтажный нож, ставят на учёт в Цех и монтируют его личный вертикальный стапель. С этого момента сон лежа запрещён навсегда.
Пропущено 4 постов, 2 с картинками.
в кинограде 12 лет совершеннолетие, и в 12 как всем монтируют стапель для сна, эт описано в треде, а тнадпись "детство на полу" эт высер нейронки, дальше такого не будет,
ок, буду писать все в первом треде про киноград, и сударь, не соизволите ли вы пойти нахуй? пишу со всем увожением,
Ок, всё честно - ты в 1 тред, я - нахуй
На самом деле мне понравился сам концепт и читать его я буду, обычно я ридонли, в любом случае до самого текста доебов с моей стороны не последует
Медицина кинограда: крч, нет в кинограде никаких аптек или чего т тип того, есть три вида тряпок, (
Киноград
20/08/26 Чтв 10:52:11
№
Ответ
крч, нет в кинограде никаких аптек или чего т тип того, есть три вида тряпок, (ветошь номер5, номер 4, и номер 6, чем выше число - тем лучше “качество”, основная ветошь - номер 5), ветошь 6 только для богатых, ну, точнее ее выдают при травмах и кровотечениях только тем, кто оч хорошо работает, и начальству с инспекторами кадра, инспекторам кадра и начальству также выдают ацитон, чтоб хоть как то рану обработать, ветошь 5 выдают почти всем, основная, а ветошь 4 - чернорабочим, (тем, у кого меньше 3 пальцев), и тем, кто не выполняет нормы на работе, выдают ветошь только по необходимости.
да, прошлый тред "жизнь и быт рабочих" отдавал нейронке на "структурирование", признаю,
Обложка 12/10!
— Что с тобой стряслось, малой? — спрашивает Медведь.
— Да вот волки погнались, еле ноги унёс…
Завернул Медведь Зайца в тряпицу да принёс домой. Раны ему перевязал, калачом сладким накормил: «Спи, ушастый!»
Стали они жить-поживать. Вернётся Медведь с заработков — заяц ему ужин сготовит да на дудочке сыграет, а Медведь его приголубит и раны перевяжет. Сильно его волки подрали, Зайца-то, а одна лапка прямо-таки на ниточке повисла.
Однажды пришли к Медведю его родичи.
— Кто это у тебя тут такой ушастый возле печки шуршит?
— Да вот, зайчонок, я его от волков отбил.
— Эй, поди-ка сюда, косой! Ты сам-то вкусный будешь?
Съёжился Заяц, как будто и не Заяц он вовсе, а Ёж. А Медведь лапой машет: «Не бери в голову, зайчишка-трусишка, не со зла они. Шутки у нас такие, у косолапых!»
Спит ночью Заяц, ворочается, вскрикивает. Слез Медведь с печи, укутал его одеялом получше:
— Не боись, ушастый, здесь никакие волки до тебя не доберутся.
— А ты сам-то меня не съешь?
— Нет, я зайцев не ем. Только мёд да малину, да еще калачи люблю, да еще кубики сахарные.
А Медведь, слышь-ко, в цирке служил. Там он, к слову, к кубикам этим рафинадным и пристрастился — сама-то служба не сахар. Иной раз как вспомнит про неё, пригорюнится, пасьянс разложит да так и сидит до ночи.
Поправился Заяц маленько да задумался — как бы Медведю пособить? Посеял он пшеницу, налились золотые колосья — глаз радуется! Свозил зерно на мельницу, напёк калачей. Лепота!
Живут — не тужат. Заяц всё больше поправляется, да только потянуло его на родные места.
— Что ты, косой! Не пущу я тебя на твою погибель! — хмурится Медведь. — Забыл про волков, как негде было схорониться от них? Да и куда ты с такой лапой – никак не заживёт, дай перевяжу потуже.
Так и живут. Медведь службу свою оставил: отпустили его на вольные хлеба. Захотел он пасеку поставить. Да не простое это дело — пчёлы народ норовистый, они и покусать могут. Незаладилось у него. Стал он всё больше за пасьянсом просиживать.
А заяц — здоровый да весёлый: чем больше в поле работает, тем меньше лапка ноет. А может, и прошла вовсе? Да дядя Миша строгий — за повязками следит, снимать не велит.
И захотел заяц капусты с морковкой. Раскопал себе огород за пшеничным полем, хотел было посадить. Но тут Медведь обиделся:
— Ты теперь, выходит, с поля за темно приходить будешь – а мне одному сидеть? Кто мне на дудочке сыграет, тоску разгонит? Позабыл, косой, как я тебя из ямы полуживого вытащил?
Тут и родня его, откуда ни возьмись, поддакивает.
— Где ж видано, — басит дядька Топтыгин, — чтобы в медвежьем углу капустой пахло? Хоть бы малинник развёл, еще ладно бы. А то выдумал — капуста! Тьфу.
— Так я и знала! — вставила тётушка. — В щах этому постояльцу самое место. А всё оттого, Мишенька, что ты охотиться перестал. Начинаешь с калачей да малины, а там и до капусты скатишься!
Пожалел Заяц Медведя, промолчал. А тот пасеку совсем запустил, крапивой ульи заросли. Сидит, из угла в угол карты метает. Одна радость осталась – заинькову дудочку послушать.
Заяц иногда как вспомнит свой луг, так и защемит сердце. Но жалко Медведя одного оставлять, да и волков боязно.
— Дело к зиме, нужно за дровами пойти, — говорит заяц.
— Попозже, — отвечает Медведь. – Вот как заморозки прижмут, тогда и сходим.
Наступили заморозки, иней по траве пошёл. Заяц опять:
— Пора, дядя Миша!
— Да ну, — ворчит Медведь с печи. — Вот пусть снег первый выпадет, тогда по первопутку на санях и привезем. А до тех пор дров под навесом хватит.
Выпал снег. Избу выстудило. Заяц Медведя не оставляет, а тот совсем закручинился, с печки не слезает:
— Сам иди, если хочешь!
— Так это же в самой чаще! Место там гиблое, плохое, волчье — не выдюжу я один! Пойдём вместе.
— Ишь, трусишка-хвостишка! Ладно, утром разбудишь — сходим.
Да только утром Медведь с печи слезть уже не смог — зазимовал. Пошел заяц один.
В самой чаще и налетели на него волки. Как заяц ни кричал, как ни звал на помощь — не пришёл Медведь. Он со сна-то слышал, да встать спячка не пустила, и решил он про себя, что померещилось.
Припустил заяц от волков, петляет, и вдруг — хруст! Медвежья повязка тугая за сучок зацепилась да и слетела прочь, осталась на кусте висеть.
И так зайцу легко бежать стало! Лапы будто сами силу вспомнили. Бежит, глаз открыть боится, вылетает из чащей — и замер. Места-то знакомые, родимые! Вынесли его лапы на родной луг. А волки сзади поотстали, с носом остались.
Посмотрел на простор широкий, вдохнул морозный воздух полной грудью — да и не стал к Медведю возвращаться.
Романтично. Всегда любил истории про дружбу лесных обитателей.
Годно. Пеши есчо, аффтар.
(Я вначале думал, что это Кицунов снова своих фуррей пихает).
Системный тактик 2 : https://author.today/work/619378
Рекрутъ : https://author.today/work/603938
Сказание о второстепенном злодее 3 : https://author.today/work/625502
Выживала. Том 5 : https://author.today/work/614244
Квантовый Движ 4 : https://author.today/work/545695
Разрыватель : https://author.today/work/370594
Охотники: Том 1 : https://author.today/work/625131
Богиня благословляет этот прекрасный мир! Фанфик. : https://author.today/work/613946
Тред создателей охуительных историй, размещающихся, а иногда даже и продающихся, на сайте "Author.Today". Рецензируем, нагибаем, ищем формулу бояры (не той) и ждем тебя, если тебе тоже интересно
ПРЕДЫДУЩИЙ ТРЕД: https://2ch.org/izd/res/465465.html
АРХИВ ТРЕДОВ: https://docs.google.com/document/d/1v_57Yl3ffIJ3q6FXxF8mY223dw-YumMDsUCfPfEeXuQ/edit?usp=sharing
АТ-тред. Общий FAQ. Коллективный. v.1.5: https://docs.google.com/document/d/1Bd2GPiQKWnjDuUrBGa8pUCe23r-0PI2b-CVJh-eLrms/edit?usp=sharing
Краткий FAQ по боярке. Коллективный. v.0.3: https://docs.google.com/document/d/1KawhEQw5yboX3NZ8f89bdj22EZzDvVm0vdKRZklkuxg/edit?usp=sharing
Боярка. Схема сюжетных ходов: https://images2.imgbox.com/70/58/ByhkUqYR_o.jpg
Гайд по рекламе в Яндекс.Директ v0.02: https://disk.yandex.ru/i/NIOOe0ZIpdZD3A
Подборка книг для писателей на русском языке 6.0. - ОБНОВЛЕНО 24.10.2025:
https://www.mediafire.com/folder/k3bhbcpfvki3j/Книги_для_писателей_v.6.0_(на_русском)_(Обновлено_24.10.2025)
Подборка аудиокниг для писателей на русском языке:
https://www.mediafire.com/folder/ae9wpkcc8z2uy/Audiobooks_on_writing
Подборка книг для писателей на английском языке 1.1. - обновлено 19.01.2024: https://www.mediafire.com/folder/brmkqo5syb015/(Writing)_(Eng)
"Зомбятник" Макса Крынова с правками редактора. Скачать: https://wdho.ru/7660
Старт на АТ v. 0.2: https://docs.google.com/document/d/1mg9lbA0x4TlEDdkUCyyHI6MkhGRms9bNzyLNGinW9I4/edit#heading=h.r1720zr6pbiw
Пропущено 755 постов, 37 с картинками.
Не, это не я пытаюсь. Пытаться в эротику есть смысл только если веришь, что секс это что-то классное и что он может быть прямо-таки крутым и все такое. Независимо от опыта, на самом деле - листва, или кто-то у кого было чет посредственное но все равно верит (как женщины, которые такое пишут), или в самом деле все всегда было великолепно.
Ну, вот, я не верю, что для меня он может быть классным. Так что нет смысла пытаться, лол.
Бля, настолько разучился общаться и писать, что звучу как Кроль.
Помнится, как-то писал пикантные рассказы для узкого круга читателей - и получалось хорошо, судя по отзывам. Сейчас я бы так не смог, потому что кукожит от написания хентая.
Что интересно - собственно процесс перепиха описан мимолётно, но вот эмоции и предвкушение сочные, как и смакование телесных ощущений. Наверное надо дрочить в процессе, иначе не выходит так.
Я регулярно пилю во время разминок, мне нормально и самому нравится (другим не показываю). Ровно та же история. Сам перепих не особо нужен, он скучный. Интересно игра характеров, которая к нему приводит, и телесные ощущения.
Еще для себя решил, что процесс соития нужно писать честно, а не прятаться за метафорами и эвфемизмами. Иначе какая-то стыдливая хуйня выходит. Если села на член, то села на член, а не приняла в лоно или подобная поебота.
Группы:
https://docs.google.com/document/d/1snBXJRtPsFhkzECXhqKnkGkXSLqsTn1iZ551RzDcj7o/edit?usp=sharing
Хранилище:
https://docs.google.com/document/d/e/2PACX-1vTh0fwUY5vjV9uqGKNNWUUbhVtGK8bnI2dVZQBa3YgDz_s6hLkdk8mIupzLxNKFBfvidkyHOvmoAXFq/pub
Почта: [email protected]
Сроки проведения самосуда:
01.08.26 - 15:00 МСК 10.08.26
Порядок проведения самосуда:
Рассказы были разделены на группы. Авторы пишут рецензии на рассказы следующей по счет группы, то есть, первая пишет на вторую, вторая на третью, третья на четвертую, четвертая на первую. Авторы должны прочитать все рассказы подсудной группы, написать на них соответствующие требованиям рецензии и составить топ от лучшего к худшему. Четыре лучших, то есть набравших наибольшее количество баллов, рассказа проходят в финал. В случае если рассказы наберут одинаковое количество баллов, в финал проходит тот, которому рецензенты дали больше первых (вторых, третьих) мест в своем топе.
Порядок выбора народного любимчика:
Участники могут проголосовать за любой рассказ в хранилище, в том числе из подпунктов “Перформанс” и “Отсеянные”. Голос можно присылать с момента начала самосуда (01.08.26) и до последнего дня финала (15:00 МСК 20.08.26). Голос нужно присылать отдельным файлом, содержащим соответсвующую требованиям рецензию на понравившийся рассказ. Желательно, чтобы файл назывался в соответствии с форматом: “Народное голосование - Солнечный анус”. Если любимый рассказ находится в вашей подсудной группе -- писать новую рецензию не нужно, но все равно нужно прислать голос с рецензией отдельным файлом.
Судьи не могут принимать участие в народном голосовании.
Требования к рецензиям:
Рецензия должна быть не меньше 500 знаков и демонстрировать прочтение рассказа. Рецензии написанные нейросетями запрещены.
Оформлять письма с рецензиями следует следующим образом:
В теме указан рассказ(ы) рецензента и какую группу он рецензирует. Например: “Рецензии на вторую группу от автора “Клевера”. Рецензии следует присылать в виде прикреплённого файла в формате doc/odt/rtf. В начале документа должен быть рейтинг рассказов от лучшего к худшему, далее сами рецензии.
Призы:
30% – первое место
30% – народный победитель
25% – второе место
15% – третье место
Призовой фонд: 26416 рублей
Кошелек конкурса: 4100 1949 3085 689 (Юмани)
Пропущено 1204 постов, 172 с картинками.
>Рецензировать в треде вредно. Местные омежки злопамятны.
Причём это была даже не моя рецензия.
>Когда, например, у Толстого спросили, в чём смысл его "Анны Карениной", он ответил, что вся книга и есть смысл, и что если б он мог поместить смысл в пару тройку предложений, он бы так и сделал.
Может быть «не мог» следствие его личной неспособности, а не принципиальной невозможности?
>любая трактовка оного безусловно оказывается чем-то меньшим по сравнению с изначальным текстом.
Только если рассматривать изначальный текст как всё многообразие потенциальных трактовок. Если же всё же думать о нём как о каком-то смысле, который вкладывал в него автор, то запросто может оказаться, что читатели увидят гораздо больше.
Мемуары Курского братства разумистов (2023). С дополнением от Д. Левоны. Неоконченные.
Джеймс
11/08/26 Втр 18:10:46
№
Ответ
Речь сегодня пойдёт о Курском братстве Разумистов. Рассказчику довелось быть членом этого самоназванного братства на протяжении всего времени его, братства, существования, он и главный заводила, катализатор всей активности в той оставленной Богами конференции, и виновник раскола, ныне же - в сущности, главный антигерой сего сказа, чёрный архонт политических штучек, как пелось в песне Елизарова про Некрономикон, тот самый Локи, устроивший на Асгарде эпохальную перебранку и перессоривший между собой Богов разнообразнейшего масштаба и калибра.
Что ж, и чем же было ваше хвалёное Курское-братство-Разумистов (далее КБР), что же оно из себя представляло, чего мы там не видели, что это за фрукт такой? Не все сразу, друзья мои. В очередь, сукины дети. Право же, масштаб интриг и подковёрных игр в этом неформальном клубе по интересам заслуживает романа, поэтому не выкаблучивайся, друг мой ситцевый, а досиди, дослушай мою песню до конца! Ибо то песнь Элуватара! Что за прелесть эти саги, руны, зиги и зигзаги! Но я увлёкся. Долой прелюдии. Дементий, неси свиней!!!
Ох и славное же было времечко! Помню как вчера: баржи, катера... Сидит себе сиднем отпрыск доморощенной интеллигенции, по своему обыкновению мается дурью. Из друзей только два бывших одноклассника - один с садика, я волей Судьбы с ним познакомился заново уже в старшей школе - такой же лодырь, без ярко выраженных интересов и целей в жизни, да и за глаза считает странным человеком... Мы и в КБР его приглашали, но с него всё как с гуся вода. Чуть что зайдёт за политику, заладит: "Путин великий лидер, Россия сверхдержава"... Тяпун тебе за воротник, Даня, и без тебя тошно! С такими друзьями охота вновь перечитать "Обломова", вспомнить тех беспрестанных визитёров главного героя, столь же назойливых, сколь и косных в своих суждениях.
Второй - бездельник-выпивоха, рубаха-парень из близлежащей деревушки, звать Владосом. Этот, конечно, веселее - с ним и коньячка навернёшь за милую душу, и расслабишься, насмотришься весёлых видосиков, зарубишься в приставочку за Джокера, а то и отпразднуешь Хеллоуин со всей прилагающейся атрибутикой и антуражем! Да что там Хеллоуин, два Новых года отпраздновали с этим развесёлым обалдуем, как нажрёмся в щи да загорланим: "САААЛДАТУШКИ БРАВЫ РЕБЯТУУУШКИ!!!". Увы, из-за печального случая со вторым от меня вовек отвернулся и первый, но это уже совсем другая история, ближе к концу. Ты не порти мой рассказ!
Ваш покорный слуга был, конечно, человек политизированный, политизированный не по годам, как оно и подобает гордым одиночкам, сублимирующим дефицит общения и профицит свободного времени в изучение вещей, оторванных от реальности, данной нам в ощущениях - таких вещей, как, скажем, маргинальные политические учения или лоры мультсериалов... Как услышит от видеоблогера модное словечко "либертарианство", так и заносится с ним как с писаной торбой - я, говорит, либертарианец, люблю-де свободный рынок и отсутствие государственных институтов! Вот только никогда ещё наш брат никаким агентом рынка не был, хоть те свободного, хоть подневольного... Так, с бабушкой на рынок ходил, где мама-крёстная цветами торговала - вот тебе и всё либертарианство... Да и ли-бер-та-рианцем называть себя у него кишка тонка - сидит себе паренёк со своим отцом в кафешке, а напротив него папа-крёстный, заходит вдруг речь за политику, паренёк не без гордости заявляет, что он анархист. Отец скромно посмеивается, хочет как-то разрядить обстановку, говорит, мол, видно что анархист - вон, на Бакунина похож...
И что бы вы думали? С другим таким же либертарианцем я разругался, говорит, мол, слишком я консервативен. Консервативен-то я консервативен, только вот это не баг, это фича! Назвался консервой - полезай в кузов, или куда там нам, консервам, залезать? Вы, друг мой любезный, говоря я ему, и вовсе левак, и я с вами в одно поле срать не сяду! Он-то, конечно: ну и ладно, ну и пожалуйся... Только, говорит, коль ты теперь у нас традиционалист, давай-ка мы с тобой традиционненько стрельнёмся под мостом, - я вот в качалочку хожу, могу за себя постоять. Вдоволь мы с тобой, Серёжа, на великах покатались по просёлочной дороге, наплавались в лодке под думерское музло и наобсуждались "Бесконечного лета", а ты за базар свой ответь, тряпло! Ну, тут я и стушевался, братья мои... "Хроники Нарнии" вынудил его отдать мне обратно, и был таков.
Сижу, читаю Эволу. Был такой мистик-традиционалист, фамилия почти как вирус Эболы, от которого негры шесть лет назад мёрли... От скуки залазию в чат-бот с претенциозным названием Леонардо-Дай-Винчик - есть такой бот знакомств, содержание которого, впрочем, название не оправдывает - шкуры там, я извиняюсь, со всего города, а за политику и, тем паче, философию традиционализма побазарить не с кем! Так, выцепил какого-то армянина из близлежащего военного городка, ну он меня и отвёз к своим, а там какие-то то ли панки, то ли скинхеды, шут их разберёт... Выпили в обоссанном подвале, послушали залихватского музла для ультраправых неформалов - ну и забили пацаны на меня болт, мол странный я какой-то, и говорю не по-ихнему, чересчур уж как-то интеллигентно... Разошлись как в море корабли.
И тут НАТЕ!!! Вылетает мне ответное сердечко. А потом, через полгода, ещё одно, уже от дамы... Но я забежал вперёд. Глядь - какой-то очкарик меня лайкнул, тоже угоревший по мемчикам про политику, ходит с друзьями на какие-то пикеты против мужеложества... Ну, думаю, была не была, посмотрим, какие вы противники, с сердечками-то своими... Ну он и добавляет меня в беседку во ВКонтакте, а по-простому говоря - в конфу! И что бы вы думали? Думаете, там только смешные картинки скидывают да над хачиками смеются? Э, нет, я тоже так думал, да в суп попал... Вижу - некий таинственный незнакомец без аватарки подобострастно интересуется моими политическими воззрениями, а я - его... И вот мы уже два часа обсуждаем историю, а уж как он в ней силён - Диву даёшься!
И вот мы собираемся втроём - я, очкарик Даниил по кличке "Левона" и тот-то таинственный незнакомец по нику "Владимир Романовский". Но встретил меня отнюдь не персонаж "Тихого Дона", а какой-то зашуганный школяр. Кудрявый малый астенического телосложения, как оказалось, лет пятнадцати, ретроспективно напоминает мне тех персонажей Достоевского, которых уж и не упомню как звать, давно не перечитывал, это мама у меня по нему диссертации писала... Ну, знаете, такой юноша бледный со взором горящим, невзначай вдруг заинтересовавшийся революционными идеями и тщащийся навязать свои экзальтированные суждения всему белу свету... Только тот всё про какую-то консервативную революцию забредил - Юнгер у него какой-то, Локотская Русь... Я, говорю, знаю Юнга, а ты мне про какого-то Юнгера заладил. Но заинтересовал меня малый, сроду я таких вне интернета и не видывал.
Зашли мы втроём в ресторан "Жар-Пицца", я был при деньгах, редко со мной, нахлебником, такое бывало - ну и угостил новообретённую компанию какой-то то ли пиццей, то ли ещё что. А того Владимира Романовского звать-то Колей, а фамилия Зубков. Окромя Левоны были у него в конфе ещё пара-тройка чуваков каких-то - один высокий такой, здоровый, Андреем звать, - парень дружелюбный, незлобивый. Мы с ним давеча на Левониной хате тусовались, обсуждали Колясика за глаза, какой он-де русский фашист и шовинист...
Был и ещё какой-то, а с ним и третий, страницы удалённые, но те все селюки какие-то, они и писать грамотно толком не умели... Мы вот с тем-то Колясиком-фашистом ходили, вишь ты, как-то на митинг сисяна, в миру Лёхи Навального, на либерашек посмотреть со стороны, нас ещё мусора скрутили и в участочек отвезли, - ну и что бы вы думали? Одного какого-то там из этих встретили, а как он выглядит уж и не помню, берцы у него, чтоль, были... Это всё "старшаки", Коля у нас ребёнок ещё, всё за крутых чуваков прячется, как за маминой спиной...
Ну, всё, теперь мы с Киричем да Колямбой были не разлей вода, ни дать ни взять, три мушкетёра. А к Владосу я захаживал как бы отдельно, всё думал их всех свести, только вот как? И вот, отнажды, в суровую зимнюю пору...
Наступил новый, двух тыщи двадцать первый год от рождения иудейского мертвеца. По сути, это был первый из новых годов, что мы с Владиком решили отметить вместе - до этого отмечали с тем понурым велосипедистом-либертарианцем, где мы с его корешем нажрались пиццы с блейзером под видосы киевляночки Алины Самойловой, а до этого всё с семьёй... И вот, подхожу я к магазину "Красное/Белое", помню как вчера: жду поповскую машинку, смиренный дядя Влада заради Христа отвезёт меня к нему, его сестре, брату... Вдруг. Откуда не возьмись.
Уведомление от дайвинчика! Проверяю: меня лайкнуло существо с Варгом Викернесом на аватарке, завзятым поджигателем церквей. Записано то существо специфическим образом "Отец Русской-Демократии", на страничке всё какие-то мемасы, ну, думаю, товарищ интересный, мож, додик какой, а мож, и прохававший базу языческий качок, с которым нам же будет по пути... Стою, мёрзну, попиваю энергетик Black Monster Classic - их у меня целая коллекция на книжных полках была... Внезапно оказывается, что этот Отец Русской-Демократии... женского пола!
Но мне всё было нипочём. Да, девушка, а верней будет сказать, даже девочка шестнадцати, на тот момент, лет... Да, много общих интересов, приятная в интернет-общении, а потом, как выяснилось, и в реале... Но мы тут с Владосом лампово бухаем в его беседке, посередь курей, травушки-муравушки, в непринуждённой деревенской обстановке. Братву, как известно, на бабу не меняют, и потом, откуда мне знать, как ты выглядишь? Мож, замухрышная жируха какая, навроде той, что меня чмом называла на лекции либертарианца Михаила Светова в Курске? Это мы ещё проверим, выясним... А пока - я растворяюсь в сладостной неге под градусом у моего закадычного кента, того самого Влади Губанова, с которым ещё когда-то в третьем классе рисовали упоротые комиксы про волшебных пельменей и святых огурчиков... Потом он врубает мне свою Масяню, а я ему показываю стримы Убермаргинала, и Алина такая же его завзятая фанатка как и я... Постойте, какая Алина?
Баева Алина Геннадьевна - дочь депутата-эсера Геннадия Баева. Билборды с этим Баевым из партии Справедливая Россия висели у нас возле Линии месяцами как напоминание мне о ней, и даже тогда, когда судьба меня вновь свела с этой партией, и, можно сказать, с этим же человеком... Алина идеально вписывалась в критерии мема про "забитую лохушку без подруг и друзей, с синяками под глазами" и чем-то там ещё, что у здорового человека, выступающего как Толя-Убермаргинал за "Здоровое Общество", может вызывать лишь жалость, если не омерзение.
Итак, на момент начала 2021-го года она была моей подругой и не более; впрочем, в феврале у нас был период ссоры, как казалось, навсегда и насовсем, хоть потом и оказалось, что это ещё цветочки, а ягодки, мягко говоря, впереди. Была у неё настырная подруга с созвучным именем Полина, которой дюже не нравилось моё с ней общество, и которая пыталась затроллить меня как эдакого додика-девственника, коим я, собственно, и являлся. Был ещё какой-то друг Егор, и во мне тогда уже, наверное, впервые в жизни столь явственно, затесались ростки ревности, а впрочем, я поверил, когда она написала, что это просто друг. Об этом Егоре много написано не будет, но я и поныне с ним в хороших отношениях, несмотря на все его пагубные привычки. С Курским братством Разумистов он, впрочем, связан весьма опосредованно, - да, мы с пацанами, Колямбой да Киричем, всё хотели его туда затесать, добавить, но он быстренько стушевался, дуже сурьёзные темы, мол, обсуждаем. Ну, мы не в обиде, я-то уж точно.
У Егора была подруга, на тот момент, впрочем, не подруга, а вполне себе пассия, но речь за неё ещё впереди, много впереди. Поберегите энергию, господа.
Тут всёж следует оговориться: речь, дорогие мои друзья и теперешние враги, не про мои интрижки с противоположным полом и полом смежным, речь именно про само Курское братство Разумистов, коее, собственно, с моей лёгкой руки тогда же и образовалось. Помню как вчера: в январе месяце я добавил в конференцию Алину, затем Владоса, Кирича... Алина, впрочем, быстро стушевалась, когда со стороны пацанов начались неиллюзорные намёки на наши с ней тесные отношения - всё парни удалые, горячие; в чувстве такта, интеллигентности, какой-то утончённости, что ли, им на тот момент было отказано - маргинальная тусовка политических задротов ультраправых взглядов не стеснялась в выражениях, подтрунивала над моими неловкими ухаживаниями, которые мне аукнутся впоследствии; видят Боги, судьба отплатила мне чёрной монетой за все или почти что все те мои знакомства, ведь сейчас ваш покорный слуга прозябает в полном одиночестве...
Главный герой повествования (сам я считаю себя скорее антигероем, подбросившим яблоко раздора и приказавшим нашему, на поверку не столь сплочённому "братству", долго жить), а именно - Коленька, - как и я, любил и любит перетягивать одеяло на себя, отличается чрезвычайной заносчивостью, обидчивость, мнительностью и нарциссизмом. Он всегда считал и считает себя в КБР главным заводилой, эдаким политическим лидером, идеологом приснопамятной Консервативной революции, разжигание которой в сердцах молодняка была и остаётся его заветной мечтой. Как и Алина, он одаривал меня подарочками во ВКонтакте, в коих звал меня "волхвом, мудрецом и брахманом", уважал мой ум, мою осведомлённость в истории, политике и философии... Собственно, сейчас я и учусь на философском факультете, и весьма преуспеваю в постижении этой дисциплины, хотя и не без проблем, - всё-таки череда предательств меня ожесточила, сделала злее, заносчивей, претенциозней. Но от месяца к месяцу я начинал ему откровенно надоедать, поелику я, в отличие от него, не скрывал от своих друзей о себе практически никакой информации, и после того, как с той Алиночкой мы разошлись так же, как сошлись (я уверяю вас, крайне трагически, пусть речь об этом ещё впереди), я начал вываливать в конференцию все детали и нюансы нашего с ней расставания, и он чётко для себя уяснил, что я никакой не гигачад с бицепсами и грудью навыкат и широкой челюстью наперевес, - я замшелый интеллигентишка без особого опыта с девушками, который, по его выражению, "только и может что читать Эволу, смотреть Маргинала и дрочить на мамкиной кровати".
что друг?ты абстрагировался от родителей?а да ты просто начал курить плотнее,да ты прям молодец,что?
Джеймс
10/08/26 Пнд 16:51:51
№
Ответ
для нас твоя смерть и смерть той девочки это повод собраться для пьянки,вы были связаны,а может вы даже брат и сестра,которые умерли в разные времена,не переживай,мы увиделт все твои эмоции при смерти твоей сестры,ты бежал первым делом кричать о количестве пенисов которые она всосала,а кстати,это же ты ее первый раз отправил на это дело?потому что нужна была доза,а работы нет,и не было никогда,ты же всегда говорил,работа для нормисов,но не подумал о том что нормисом стал ты
>ты никогда не найдешь хорошую работу,хороших друзей,хорошую семью
А ты найдёшь, лол?
Опубликовался на Author Today
https://author.today/work/608104
https://author.today/u/mimicpill
Тематические теги и ключевые слова: правда о женщинах, психология отношений, женская психология для мужчин, вся правда о женщинах и отношениях, скрытая женская природа, книги про женщин для мужчин, литература для саморазвития мужчин, манипуляции женщин как распознать, мужское движение, мд, основы межполовых отношений, это должен знать каждый мужчина, книги по психологии отношений список, разоблачение женского поведения, женская логика простыми словами, кризис отношений, почему женщины врут, как понять женщину, секреты счастливых отношений, природа женской любви, женская гипергамия, инстинкты женщин, психобиология отношений, красный список книг для мужчин, что скрывают женщины, женская измена, маскулизм, блэкпилл, blackpill, некротические симбиоты, MimicPill, МимикПилл, симбиоты, луксмаксинг, looksmaxing
пидорас где найти 3.0 версию почитать? гандон ебаный, следи за работой ссылок. черт
Пошел нахуй)
Великий👑Депрессивный Бог👑 является особенным;)
Великий👑Депрессивный Бог👑 отличается;)
Великий👑Депрессивный Бог👑 является не таким как все;)
Великий👑Депрессивный Бог👑 является самым лучшим в этом мире;)
Великий👑Депрессивный Бог👑 находится вне всякого сравнения;)
Все любят Великого👑Депрессивного Бога👑;)
Великий👑Депрессивный Бог👑 является особенным;)
Великий👑Депрессивный Бог👑 отличается;)
Великий👑Депрессивный Бог👑 является не таким как все;)
Великий👑Депрессивный Бог👑 является самым лучшим в этом мире;)
Великий👑Депрессивный Бог👑 находится вне всякого сравнения;)
Все любят Великого👑Депрессивного Бога👑;)
Великий👑Депрессивный Бог👑 является особенным;)
Великий👑Депрессивный Бог👑 отличается;)
Великий👑Депрессивный Бог👑 является не таким как все;)
Великий👑Депрессивный Бог👑 является самым лучшим в этом мире;)
Великий👑Депрессивный Бог👑 находится вне всякого сравнения;)
Все любят Великого👑Депрессивного Бога👑;)
👑
Чуть было не было
Глава 1. Тени прошлого
Славик поправил лямку тяжёлого рюкзака и сплюнул на рыжую, пропитанную железом землю. Вокруг простирался мёртвый индустриальный пейзаж окраины Партизанска. Слева нависала громада террикона, справа чернели остовы заброшенных цехов. Солнце уже клонилось к закату, окрашивая небо в грязно-оранжевый цвет, и от этого тени казались длиннее и гуще.
— Ну и вонь, — пробурчал Димон, натягивая воротник старой олимпийки на нос. — Слав, ты уверен? Место стремное.
— Заткнись, — шикнул на него Лёха. Он был самым крупным и безбашенным в их троице, и сейчас именно он держал мощный фонарь-прожектор. — Если тут есть медь, мы за вечер поднимем больше, чем за неделю на пункте. А вонь... это просто газы из шахты выходят.
Троица подошла к главному входу в шахту. Когда-то здесь кипела жизнь: гудели вагонетки, ревели моторы, сновали люди. Теперь же вход напоминал разинутую пасть каменного чудовища. Бетонные плиты поросли мхом и плесенью, стальные ворота были сорваны с петель и валялись внутри, покрытые толстым слоем ржавчины.
— Главный ствол не вариант, — сказал Славик, светя своим фонариком внутрь. — Там всё завалено ещё лет тридцать назад. Но я слышал от деда... Есть старый вентиляционный штрек с другой стороны террикона. Там крепь ещё держится. Если повезёт, найдём кабельную шахту.
Они обогнули террикон, перелезая через завалы битого кирпича и ржавых рельсов. Вскоре они нашли то, что искали: узкую бетонную трубу, почти полностью скрытую зарослями шиповника. Из чёрного зева трубы тянуло могильным холодом.
— Я первый, — заявил Лёха и без лишних слов полез внутрь.
Внутри было тесно и душно. Лучи фонарей выхватывали из темноты сырые стены, покрытые потёками селитры, которые в свете фонарей казались засохшей кровью. Они шли гуськом по узкому проходу минут десять. Бетонная труба советских времён закончилась так же внезапно, как и началась, плавно перейдя в старинную штольню, вырубленную прямо в скале. Крепь здесь была деревянной, покрытой вековой плесенью.
— Смотрите под ноги, — прошептал Славик. — Тут доски гнилые.
Они спустились по осыпавшейся куче породы и оказались в более широком проходе. Воздух здесь был другим — неподвижным и ледяным.
Внезапно Димон остановился и поднял руку.
— Тихо! Вы слышите?
Все замерли. В абсолютной тишине подземелья отчётливо слышался странный звук. Это не было эхом их шагов или падением капель. Это был тихий, монотонный скрежет металла о камень.
Звук доносился из бокового ответвления справа.
— Может, крыса? — неуверенно прошептал Лёха.
— Крыса с напильником? — нервно хмыкнул Славик.
Любопытство пересилило страх. Они свернули в боковой штрек. Проход сужался. Скрежет становился громче. Наконец, луч фонаря Лёхи выхватил из темноты фигуру человека.
Он сидел на корточках у стены и методично водил обломком ржавого болта по камню, выцарапывая какие-то символы. Услышав шаги и увидев свет, он резко обернулся.
Это был молодой мужчина, не старше тридцати лет на вид. Но выглядел он странно. Кожа была мертвенно-бледной, почти прозрачной, как у человека, который годами не видел солнца. Одет он был в истлевшую военную шинель странного покроя — высокий ворот-стойка придавал ему вид аристократа из старого кино.
Он щурился от яркого света фонарей, прикрывая глаза ладонью.
— Кто здесь? — его голос был хриплым, как будто он отвык говорить. Акцент был едва уловим, но он был. Речь была правильной, но какой-то архаичной.
Пацаны замерли в оцепенении.
— Вы... кто? — наконец выдавил из себя Славик.
Мужчина опустил руку и посмотрел на них мутным взглядом.
— Я... Степан Сапожников. Я... заплутал здесь. Вы... не поможете мне найти выход?
Он говорил медленно, делая большие паузы между словами.
Лёха посветил на то, что он делал у стены. На стене виднелись ряды непонятных символов и букв.
— Какой сейчас год? — спросил незнакомец с детским недоумением и надеждой в голосе.
Славик посмотрел на своих друзей. В их глазах читался тот же первобытный ужас. Но было и что-то ещё... Настороженность. Этот человек не нападал. Он был слишком... вежлив для такой ситуации.
А потом Славика кольнула ещё одна мысль: «Степан Сапожников». Так не представляются в тёмной шахте при случайной встрече с подростками.
— Нам пора, — тихо сказал Славик и дёрнул Лёху за рукав.
Они начали медленно пятиться назад, не сводя глаз с фигуры в шинели.
— Постойте! Куда же вы? — голос «Степана» изменился. В нём появились нотки отчаяния и... нетерпения? Он начал подниматься на ноги одним плавным движением. — Я же ничего вам не сделаю! Я просто хочу... поговорить!
Пацаны развернулись и бросились бежать обратно по штреку.
— Валим! — заорал Лёха.
Сзади раздался громкий хлопок — это незнакомец ударил кулаком по стене от досады. А затем они услышали его голос уже совсем другим — низким, утробным:
— Várjatok! Ostobák!
Это были слова на незнакомом языке, произнесённые таким гневным и нечеловеческим голосом, что у Славика чуть не подогнулись колени. Они неслись по узкому проходу к спасительному свету выхода, а вслед им летело эхо этого древнего рыка.
Пропущено 43 постов, 7 с картинками.
Платформа бронепоезда «Суховей» была скользкой от смеси мазута, талого снега и крови сцепщика, которого придавило сорвавшимся крепежным тросом во время маневра с мачтой. Артиллерийская канонада не смолкала ни на секунду. Французские гаубицы класса «Громовержец», установленные на шагающих лафетах, методично перепахивали землю вокруг насыпи, пытаясь перерезать чугунку.
Осколок — зазубренный кусок чугуна размером с ладонь — ударил в станину ближайшего полевого орудия, закрепленного на тендере. Станина выдержала, но чудовищная вибрация передалась по всему корпусу вагона.
Князь Андрей стоял у самого края платформы, цепляясь здоровой рукой за леерную стойку. Вторая рука, замотанная импровизированной повязкой из кожаного ремня поверх прожженного мундира, висела плетью. Боль от ожогов пульсировала в такт ударам вражеских мортир. Он смотрел назад, туда, где расчет пытался сменить лопнувший бандаж на ведущем колесе под непрерывным огнем. Люди двигались медленно, словно мухи в янтаре, экономя каждое движение.
Внезапно земля впереди вздыбилась. Сработал фугас-растяжка, заложенный французскими егерями прямо на путях.
Удар был страшен. Передняя ходовая тележка паровоза подпрыгнула, сойдя с рельсов. Весь состав протяжно застонал металлом. Андрея швырнуло вперед. Центробежная сила, помноженная на вес тяжелого парового доспеха, который он так и не успел снять после погрузки снарядов, вырвала его пальцы из кольца леера.
Время замедлилось. Это падение не было мгновенным. Князь падал не вниз — насыпь была высокой — его отбросило вбок, в сторону обочины.
Мир перевернулся. Вместо серого неба Аустерлица он увидел землю. Но это была не грязь, перемешанная с соломой. Прямо под ним, наполовину занесенный грязевым оползнем, лежал французский шагоход-фрегат «Виктуар».
Он рухнул сюда еще вчера. Стальной гигант длиной в сорок футов лежал на боку, подмяв под себя роту гренадеров. Его правый борт — огромный лист клепаной меди — был вспорот русским ядром. Из раны торчали оборванные кабели управления толщиной с руку взрослого мужчины и сизые кишки гидравлических шлангов.
Андрей летел прямо на эту развороченную утробу машины. Инстинктивно он выставил здоровую ногу, пытаясь смягчить удар. Каблук со скрежетом проехался по медному листу брони. Князя развернуло. Он упал плаш грудью на край пробоины, ухватившись свободной рукой за рваный внутренний шпангоут.
И замер.
Он не видел поля боя. Он не слышал свиста пуль над головой. Его лицо оказалось в нескольких дюймах от внутренностей мертвого монстра.
Здесь пахло озоном, гарью и сладковатым запахом перегретого машинного масла. Внутри царил полумрак, разрезаемый лишь тусклым светом пасмурного дня через пробоины.
Это было сердце врага. Огромные поршни главной ходовой системы заклинило в среднем положении. Они напоминали ребра исполинского животного. Золотые шестеренки дифференциалов были забиты землей и человеческими волосами. На приборных панелях все еще мерцали несколько зеленых глазков-индикаторов — резервные батареи доживали свой век.
Но главное было не это.
Прямо перед лицом князя, запутавшись в паутине тонких бронзовых капилляров управляющего контура, висел мертвый французский механик. Судя по нашивкам — старший инженер-лейтенант. Его защитный шлем был разбит, а горло проткнуто собственным чертежным циркулем, который он, видимо, держал в зубах во время падения, чтобы освободить руки для ремонта. Глаза инженера были открыты. В них не было страха смерти — только бесконечное, профессиональное недоумение. Как будто расчеты просто не сошлись, выдав невозможную ошибку.
Из перебитых труб гидравлики «Виктуара» со свистом вырывался остаточный пар. Пш-ш... Пш-ш... Каждый выдох становился тише предыдущего. Давление падало. Гигант остывал.
Андрей смотрел на этот уходящий пар, на мертвое лицо инженера, на идеальную, почти ювелирную чистоту внутренних отсеков, которую не смогла испортить даже агония крушения. Эти люди строили свои машины не просто ради убийства. Они вкладывали в них ту же страсть, то же стремление к совершенству линий, что и Андрей в свой локомотив. Разница была лишь в том, чьи манометры окажутся точнее в день решающей битвы.
«Так вот оно что, — подумал князь, чувствуя, как мокрый снег тает на его горячих веках. — Мы ищем славы. Тщеславия. Своего Тулона. А небо... пустое. Там нет Бога. Там только холодный эфир и горящие дирижабли. Истина — здесь».
Истина была в этом равнодушном шипении пара. В этой мертвой стали. Человеческая жизнь, любовь Лизы, слуги Наташи, страх Пьера — всё это имело ровно такую же ценность, как капля застывающего масла на этом медном поршне. Мир продолжал существовать по своим законам термодинамики, абсолютно безразличный к тому, выполнит ли поручение графа Ростова пружинный обоз или сгорит ли сам князь Андрей в топке этой войны.
Ему стало легко. Так легко, как не было никогда в жизни. Словно тяжелый котел, давивший ему на плечи последние десять лет, наконец-то взорвался и рассыпался в прах. Больше нечего бояться. Нечего искать. Осталось только смотреть.
— Вы ранены, ваше сиятельство! — чья-то крепкая рука схватила его за воротник и резко дернула вверх.
Солдаты артиллерийского прикрытия подбежали к краю насыпи, спустили веревку и втянули князя обратно на полотно дороги.
Андрея поставили на ноги. Он пошатнулся. Земля показалась ему странно мягкой и ненадежной после твердости стального борта. Он обернулся.
Рядом с ним присел на корточки капитан-канонир. Лицо его было перемазано копотью, один ус опалило взрывом.
— Контужены? Контузию примочки любят, а ранение — перевязка, — деловито сказал солдат, ловко разрезая ножом рукав князя. — Эк вас зацепило-то. Кость цела?
Андрей посмотрел на свою забинтованную руку, потом снова на поле боя, где русские цепи уже поднимались в атаку сквозь дым. Небо Аустерлица вновь нависло над ним — огромное, синее, равнодушное.
Но теперь князь знал: самое важное происходит не там. Самое важное — это тихий вздох умирающего металла внизу.
Философское прозрение князя Андрея перенесено из образа «высокого неба» в индустриальный контекст стимпанка, заменяя природную бесконечность на холодное величие технологии.
Далее: Глава 7. Пьер Безухов попадает в плен. Бородинское сражение глазами механика-недоучки, пытающегося починить взорванную колокольню Ивана Великого, превращенную в ретранслятор.
Именно туда, на призывной пункт Иностранного легиона, притащился Буратино. Его сосна росла в тысяче верст от этих мест, близ Сиенны, и была сухой, звонкой и итальянской. Рекрутер, небритый сержант с лицом, похожим на печеное яблоко, долго смотрел на новобранца.
— Дерево? — прохрипел он, выпуская клуб табачного дыма.
— Высушенная плоть умершей пинии, синьор! — браво отчеканил Буратино, щелкнув каблуками так, что во все стороны полетели щепки. — Хочу воевать за Антанту. У меня есть пять золотых, выданных папой Карло, и длинный нос для разведки!
Сержант сплюнул. Нос действительно был выдающимся. Документы оформили за минуту, записав имя как «Рядовой Пиния».
В учебке над ним смеялись арабы из Алжира, марокканцы и беглые русские аристократы. Когда инструктор учил окапываться, Буратино отказывался лезть в грязь.
— Я же деревянный! Меня нельзя убить пулей! — кричал он, когда над головой свистели первые пристрелочные выстрелы. — Разве что огнем...
После того как немецкий снайпер прострелил ему левое плечо (щепки разлетелись метров на десять, а сам Буратино лишь удивленно почесал свежий скол), шутки кончились. В рукопашной его штык-кинжал ломался о каски немцев, зато сам Буратино работал прикладом винтовки, как дубиной Святого Николая. Он не уставал, не просил еды и мог часами сидеть в секрете, притворившись обычным корявым пнем. Немецкие разведчики проходили мимо него, едва не наступая на лакированные ботинки деревянного солдата.
Осень сменилась зимой. Земля промерзла до состояния камня. В начале февраля 1916 года поступил приказ: перейти линию фронта у форта Дуомон, взять «языка» штабного уровня и вернуться живыми. Группу возглавил капрал Леру, русский эмигрант граф Ростовцев и Буратино.
Они ползли по нейтралке шесть часов. Проволоку Буратино перекусывал своим единственным преимуществом — крепкими зубами из лиственницы, пропитанными столярным клеем. Граф прикрывал его со спины, поминая Господа Бога и черную икру. Когда они оказались в немецком блиндаже, там было тепло, горела карбидная лампа, а на картах сидел человек с пышными усами подковой, узким лбом и глазами навыкате. Кайзер Вильгельм II спустился в окопы инспектировать дух войск без лишнего эскорта, уверенный в прочности своей обороны.
Кайзер потянулся к кобуре Люгера, но Буратино оказался быстрее. Он не стал стрелять. С криком «Поле Чудес закрыто на реконструкцию!» он обрушил на монаршую голову тяжелый французский ручной пулемёт Шоша, который прихватил вместо штатной винтовки. Сталь прогнулась, кайзер рухнул на мешки с песком, оглушенный. Граф Ростовцев профессионально связал августейшие руки телефонным проводом, пока капрал Леру закидывал гранатами соседний ход сообщения.
Обратный путь превратился в ад. Весь сектор Дюамеля проснулся. Небо светилось от ракет, земля дрожала от минометов.
— Бросай его! — ревел капрал Леру, падая в воронку. Осколок распорол ему шинель. — Нас всех перебьют из-за одного немца! Это верная смерть!
— Папа Карло учил не бросать начатое дело, — пропыхтел Буратино, взваливая двухметрового кайзера на спину. Сухое дерево оказалось неожиданно легким, но длинное пальто Вильгельма цеплялось за каждую корягу.
Пуля пробила Буратино колено. Нога подогнулась, издав звук лопнувшей струны. Но он не упал. Перед глазами проносилась вся его недолгая жизнь: театр Карабаса, Мальвина с ее невыносимой чистоплотностью, пудель Артемон и тайна золотого ключика. Нет, ключик остался в Италии. Здесь были только долг и мокрая земля.
Когда силы оставили графа, Буратино перехватил кайзера в охапку, прижал к груди, словно полено для растопки, и побежал. Он бежал сквозь газовую атаку, хрипя, когда хлор обжигал его деревянные легкие. Он бежал через вспаханный артиллерией лес, оставляя за собой дорожку из желтых опилок и крови. Он падал, переворачивался через плечо, спасая бесценный груз от осколков, и снова вставал. Солдаты Антанты, видевшие это зрелище в свете прожекторов, крестились: им казалось, что через ничейную землю несется оживший святой Себастьян, принявший облик марионетки.
Он вывалился в родные французские траншеи, упав прямо на бруствер. Из его спины торчало три штыка, оставшихся от немецких самоубийц, пытавшихся остановить этот таран. Каска валялась в десяти метрах. Вместо левого уха зияла свежая древесина.
Над ним склонился санитар. Рядом тяжело дышал связанный кайзер, которого рвало грязью.
— Mon Dieu... Рядовой, ты хоть живой? — спросил врач, пытаясь нащупать пульс на запястье, состоящем из шарнира.
— Живее всех живых, — улыбнулся Буратино. Его нарисованный рот треснул поперек. — Только смажьте меня машинным маслом. Суставы скрипят. И передайте генералу Жоффру: пусть сушит эти дрова. На них Вильгельм оставил автограф своими погонами.
Его представили к Военному кресту. Сам генерал Петен лично прикрепил орден к его грубой гимнастерке.
— Ваше орудие — не ружье, рядовой, — сказал маршал, глядя на деревянную грудь героя. — Вы сами — оружие.
Буратино хотел было сострить про то, что он вообще-то ищет золотой ключик от счастья, но отдал честь.
А кайзера тем же вечером отправили в тыл. Сидя в теплом вагоне поезда, Вильгельм нервно дергал ус и жаловался адъютанту:
— Эти варвары! Они используют против Великой Германии ожившую мебель! Война больше никогда не будет прежней.
Сам же Буратино после госпиталя отказался от демобилизации. Говорят, весной 1918 года, уже будучи сержантом роты деревянных штурмовиков, которые первыми шли на прорыв укрепленных линий, он видел вдали силуэт девушки с голубыми волосами, медсестры русского экспедиционного корпуса. Она махала кому-то красным платком. Буратино поправил сбившуюся набок каску, сплюнул сухую щепку и нырнул обратно в ревущий хаос артподготовки. История про ключик всё еще ждала своего продолжения.
Весна 1918 года пахла не талым снегом, а ипритом. Линия Гинденбурга — бесконечная змея из бетона, стали и колючей проволоки, которую немцы строили три года, — казалась неприступной. Союзное командование сходило с ума. Атаки захлебывались в крови, танки вязли в грязи, как слепые котята.
Именно тогда генерал Гуро вызвал к себе сержанта Буратино. В блиндаже командующего висел густой дух коньяка и отчаяния.
— Слушай сюда, деревяшка, — прохрипел генерал, тыкая прокуренным пальцем в карту сектора Камбре. — Твоя рота «Сюрприз» пойдет первой. Ты единственный, кто может пройти их заграждения без ножниц. Танки мы дадим. Английские «Уиппеты». Они быстрые, но горят, как спичечные коробки. Нам нужно прорвать фронт на два километра. Дальше пусть работает кавалерия.
— Деревянные люди хорошо горят вместе со стальными коробками, господин генерал, — спокойно ответил Буратино, глядя на схему укреплений своим немигающим взглядом. — Но если прикажете — пойдем. Мальвина бы сказала, что это крайне негигиенично, но у нее сейчас тиф в госпитале Реймса.
Роту «Сюрприз», неофициально прозванную солдатами «Пиноккио-батальоном», собрали по всем тыловым госпиталям и штрафным ротам Иностранного легиона. Кроме самого Буратино, там были: русский матрос-североморец Василий, способный зубами гнуть пятаки; бывший парижский апаш Пьеро, виртуозно управляющийся с кинжалом и удавкой (он попал в Легион после того, как вырезал половину конкурентов Монмартра); и мрачный артиллерист Артемон, потерявший обе ноги при Пашендейле, но прикрученный ремнями к самодельной тележке с двумя трофейными немецкими пулеметами MG 08.
Ночь перед атакой выдалась тихой. Над ничейной землей плыл желтый туман. Буратино лежал в секрете, слившись с обгоревшим пнем. Его нос, ставший за годы войны еще длиннее и покрывшийся сетью трещин от морозов, медленно поворачивался из стороны в сторону, работая как акустический локатор. Он слышал, как в немецких окопах кашляет часовой, как скребется крыса под бруствером, как капает конденсат со свода бетонного ДОТа в трехстах метрах впереди.
В четыре утра земля взорвалась. Это был «ползучий вал» — тысяча орудий били девять часов подряд. Когда огненный ад стих, над полем поползли английские «Уиппеты». Маленькие, неуклюжие, лязгающие гусеницами коробки.
Буратино поднялся первым.
— За мной! — каркнул он, и его голос, сорванный газовыми атаками, звучал как треск сухого хвороста. — Помните правило папы Карло: пока руки-ноги целы, жаловаться на занозы запрещено!
Они пошли сквозь остатки «чертова сада». Немецкая проволока была толщиной в палец. Пока саперы возились бы часами, Буратино просто падал на живот и перекатывался под нижним ярусом, используя свой вес и инерцию. Следом, матерясь на пяти языках, полз остальной батальон.
Туман рассеялся. Немцы открыли огонь из максимов. Пули щелкали по деревянному телу Буратино, выбивая фонтанчики щепок. Одна вошла точно в лоб, застряла между волокон дуба — с тех пор во лбу героя навсегда сияла маленькая свинцовая точка, похожая на третий глаз.
Первый танк вспыхнул прямо перед ним. Из люков повалил жирный черный дым, кричащие фигурки в черных комбинезонах катались по земле. Буратино перепрыгнул через горящую машину. Его сухое тело было идеальным проводником для паники противника: он двигался рвано, непредсказуемо, то ныряя в воронки, то вырастая из-под земли прямо перед пулеметом.
Пьеро шел рядом, танцуя среди осколков. Его длинный шарф, который он отказался снять даже ради формы Легиона, теперь был черным от копоти. Кинжал в его руке находил щели между бронепластинами немецких касок с методичностью гильотины.
Артемон на своей тележке несся по склону холма. Тележку подбрасывало на трупах, колеса скрипели, но две ленты смерти косили бегущих немцев, прижимая их к земле, пока Буратино и остальные закидывали гранатами амбразуры.
Бетонный форт «Лосиный рог» встал на их пути непреодолимой стеной. Главный вход взорван, но внутри засел гарнизон. Взять его значило потерять половину роты.
— Василий, ко мне! — крикнул Буратино.
Североморец подбежал, тяжело дыша. На его груди поверх робы блестел нательный крест и Георгиевский крест одновременно.
— Есть идея, ваше благородие? — оскалился моряк, доставая из-за пазухи связку динамитных шашек.
— Идея есть у физики, — ответил Буратино. — Плотность сухой сосны ниже плотности воды. А плотность немецкого кирпича выше плотности моей спины. Разбегаемся. Я буду тараном.
Это было безумие. Буратино разбежался, выставив вперед плечо, которое за войну стало тверже мореного дуба. Василий бежал следом, держа зажженный фитиль. Немецкий снаряд разорвался ровно между ними. Осколок срезал Василию пол-лица, но тот лишь мотнул головой и продолжил бежать, выплевывая зубы вместе с кровью.
Буратино врезался в стену. Бетон треснул. Сухожилия плеча лопнули, рука повисла на одних нитках коры, но инерция сделала свое дело. Образовался пролом размером с ворота сарая.
— Огонь внутрь! — прорычал Буратино, зажимая рану другой рукой.
В узком коридоре форта началась резня. Бойцы Легиона, обезумевшие от запаха собственной крови и победы, работали штыками, прикладами и голыми руками. Артемон на своей тележке въехал прямо в столовую гарнизона, полив свинцом обедающих офицеров. Через двадцать минут всё было кончено. Красный флаг с серпом и молотом, прихваченный Пьеро еще из русского корпуса, взвился над разбитым куполом форта.
К вечеру они прошли обещанные два километра. Фронт рухнул. В прорыв пошла канадская кавалерия.
Буратино сидел на броне остывающего танка. От него шел пар вперемешку с запахом жженого лака. Правая рука болталась плетью, левое ухо сгорело почти полностью, обнажив механизм шарнира. Подошел врач с носилками.
— Выметайтесь, док, — буркнул Буратино. — У меня регенерация лучше, чем у вашей марли. Несите Василия. Ему нужнее, половина черепа наружу.
Из темноты вышла фигура. Она ступала бесшумно, несмотря на тяжелые ботинки. Длинная шинель сидела идеально.
— Здравствуй, деревянный человек, — сказал Арлекин. Он сильно изменился: вместо яркой трико на нем был мундир капитана французской разведки, а лицо пересекал старый сабельный шрам. — Карабас-Барабас больше не делает кукол. Теперь он делает снаряды на заводах Круппа. Меня послали найти тебя.
— Зачем? — равнодушно спросил Буратино, глядя на зарево горящего Вердена вдали. Война высосала из него последние капли наивности, оставив только пустую оболочку идеального солдата.
— Золотой ключик существует, — тихо произнес Арлекин, присаживаясь на корточки. — Но это не кусок желтого металла. Папа Карло оставил тебе наследство иного рода. В швейцарском банке лежит патент на синтетическую кровь. Формула абсолютной стойкости тканей. То, из чего сделан ты, Буратино. Карабас хочет синтезировать суперсолдат для Рейхсвера. Мы хотим создать лекарство.
Буратино долго молчал. Где-то на юге гулко ухала тяжелая артиллерия.
— Мое наследство здесь, — наконец сказал он, кивнув в сторону засыпанных землей лиц своих бойцов. — Скажи своему начальству, капитан. Если эта формула попадет к бошам, найди меня. Я знаю все секреты немецкой обороны до последнего сантиметра.
Он тяжело поднялся, опираясь на обломок доски. Посмотрел на свою висящую руку, вздохнул, дернул посильнее и одним резким движением оторвал ее совсем. Достал из подсумка веревку, туго перетянул плечевой сустав, чтобы не вытекла смола, и подобрал с земли винтовку.
— Передай Мальвине, если увидишь, — добавил он, передергивая затвор здоровой левой рукой. — Пусть пришьет новую. И скажи, что я обязательно вернусь. Как только закончится этот шум. Мне нужно научиться танцевать вальс.
Аркоз отдал честь и растворился в ночи. А сержант Иностранного легиона Буратино, герой Вердена и кошмар линии Гинденбурга, побрел проверять посты своей бессмертной роты. Впереди был Париж, демобилизация и долгая, очень долгая мирная жизнь, которой он совершенно не умел жить.
Мирная жизнь началась с запаха карболки и грохота печатных машинок.
Париж 1919 года сходил с ума от «испанки», джаза и скорби по миллиону павших. На площади Согласия толпа сжигала чучела Вильгельма, который уже грел кости в нейтральной Голландии. А на рю де ля Пэ, в сером здании без вывески, сидел капитан Арлекин. Перед ним лежал деревянный протез руки — шедевр полкового плотника из Лиона, покрытый лаком и снабженный хитрым механизмом, позволявшим сжимать пальцы.
— Он отказывается, — сказал Арлекин, закуривая русскую папиросу. — Буратино подписал бумаги о демобилизации, взял выходное пособие в пятьсот франков и исчез. Последний раз его видели в марсельском порту, где он пытался устроиться мачтой на рыболовецкую шхуну.
— Найдите его, — сухо ответил седой человек в штатском, директор Второго бюро. — Формула у нас. Но нам нужен носитель патента для легализации прав. Без него мы не отсудим швейцарский счет у адвокатов Карабаса. Ищите под видом вербовки в Синюю армию.
Буратино же в это время действительно стоял на палубе старой посудины «Святая Мадлен», пахнущей треской и дегтем. Море было синим, небо — чистым, а горизонт свободным от колючей проволоки. Капитан, старый провансалец, подозрительно осмотрел нового матроса.
— Деревянный? Это хорошо. Течь давать не будешь. Но как ты управишься со снастями одной клешней?
— Левой сподручнее, чем вашей правой, месье, — оскалился Буратино, демонстрируя стальные шарниры протеза. — К тому же я отлично вижу рифы. Мой нос чувствует плотность воды за кабельтов.
Два года прошли в соленой пустоте. Они ловили тунца у берегов Африки, контрабандой возили анисовую пастис в Италию и прятались от береговой охраны Испании. Война осталась там, в тумане Фландрии. Буратино научился спать под мерный скрип мачты, перестал вскакивать от звука лопнувшей реи (которая слишком напоминала винтовочный выстрел) и даже почти забыл вкус армейского рома. Пьеро прислал ему одну открытку из Монте-Карло — силуэт женщины в перьях и приписку: «Здесь скучно, никто не пытается тебя убить». Артемон осел в Марселе, открыв тир, где заряжал пулеметы холостыми, пугая туристов аутентичным лаем.
Идиллия кончилась в Касабланке. В кабаке «У хромого бербера», пропахшем кифом и потом, к их столику подсел человек в мятом чесучовом костюме. От него пахло дорогим табаком, оружейной смазкой и тевтонским порядком.
— Синьор Пиния? — спросил он, улыбаясь фарфоровыми зубами. — Меня зовут доктор Дроссельмейер. У меня есть предложение, от которого ваше... э-э... лаковое покрытие может пострадать.
— Я крашен масляной краской, док, — равнодушно ответил Буратино. — Она плохо горит. Говорите или пейте свое пиво.
— Берлин предлагает сделку. Вы передаете нам формулу синтетической ткани вашего отца. Взамен — титул барона, замок в Баварии и любая конечность из лучшей крупповской стали. Мы умеем делать отличные протезы.
— Мой отец был нищим ночным сторожем, — медленно произнес Буратино, и нарисованные брови сошлись над свинцовой точкой во лбу. — Он делал кукол из сосны, потому что дерево дешевле мяса. Никакой формулы нет. Есть только старая кровь, смола и желание выжить. Проваливайте, пока я не сделал из вас зубочистку.
Дроссельмейер ушел, оставив на столе визитку Рейхсвера.
Через неделю «Святая Мадлен» попала в шторм, какого старик-провансалец не видел за сорок лет навигации. Волны швыряли шхуну как щепку. Когда утро застало корабль с пробитым бортом, дрейфующим посреди Бискайского залива, выяснилось, что спасательных шлюпок нет — их срезало вместе с рострами. Экипаж готовился молиться.
Буратино сбросил сапоги. Подошел к капитану.
— Рубите мачту, — приказал он.
— Ты рехнулся, деревяшка?! Нас захлестнет!
— Рубите! И бросайте мне трос.
Когда фок-мачта с оглушительным треском рухнула, ломая фальшборт, Буратино уже стоял внизу. Он схватил трехметровый обломок рангоута, просунул его под мышку здоровой левой руки, а культей правого плеча зацепился за обрывок такелажа.
— Все ко мне! Живо! Обхватывайте бревно!
Он стал живым плавучим буем. Его тело, лишенное страха смерти и усталости, обладало невероятной плавучестью. Двадцать шесть часов, пока их не подобрал британский эсминец, Буратино держал на себе половину команды. Соленая вода разъедала краску, дерево набухло, суставы пальцев намертво свело судорогой, но он не выпустил бревно. Когда крюк британского крана поднял его на палубу, он весил вдвое больше обычного — пропитавшись водой до самого сердца.
В госпитале Плимута его нашел Арлекин.
— Они убили капитана «Мадлен», — сказал разведчик, кладя на тумбочку свежий выпуск «Le Matin». — И сожгли твой дом в Сиенне, Буратино. Карабас знает, что формула работает. Теперь он ищет первоисточник. Тебе нельзя оставаться человеком-буем. Тебе нужно стать легендой, которую боятся искать.
Буратино посмотрел на свои руки. Левая — человеческая, загорелая. Правая — блестящий стальной капкан французского производства. Он провел пальцами по лицу. Лак потрескался, обнажив старую древесину.
— Хорошо, — сказал он. — Что будем взрывать?
— Для начала — Швейцарию. Вернее, один очень тихий банк в Цюрихе. По документам ты мертв. Погиб геройски в море. Значит, твоего отпечатка пальца на чековой книжке быть не может. Придется работать голосом.
Операция «Полено» вошла в учебники разведки как самая изящная финансовая афера двадцатых годов. Буратино, загримированный под престарелого русского промышленника-эмигранта (нос пришлось укоротить хирургически, отчего деревянная основа невыносимо зудела), вошел в кабинет директора банка. За дверями остались Арлекин с кастетом и бывший русский граф Ростовцев, переквалифицировавшийся в медвежатника.
— Я хочу закрыть свой анонимный счет номер 42-бис, — проскрипел Буратино, дымя сигарой через вставленный в щель деревянной челюсти мундштук. — И перевести активы в золото. Мой покойный брат, рядовой Иностранного легиона, оставил мне доверенность. Сказал, если выживу — деньги мои. Вот запись его голоса.
Арлекин включил фонограф. Из трубы раздался хриплый, сорванный рев, перемежаемый кашлем: «Если сдохну, всё отдашь деревянному дурню… он там, под Верденом, кайзеру морду бил… записывай цифры…».
Директор побледнел. Фонографическая экспертиза была безупречной, а история про безумного легионера и золотой запас Кайзера, спрятанный после войны, звучала чертовски убедительно.
Золото они вывезли в трех инкассаторских грузовиках Красного Креста.
Вечером, сидя в купе поезда Женева-Париж, Буратино пересчитывал слитки. Арлекин пил коньяк.
— Сорок миллионов золотом, — выдохнул разведчик. — Мальвина будет довольна. Мы выкупили ее клинику. Теперь она лечит детей от последствий газа иприта. Кстати, она передает привет. И вот.
Он протянул маленькую коробочку. Внутри лежал глаз. Стеклянный, небесно-голубой, с идеальным шелковым ободком-ресницами.
— Пришивать сам будешь? — усмехнулся Арлекин.
— Иголка теперь входит туго, — буркнул Буратино. — Рука мешает. Поможешь?
Пока Арлекин аккуратно пристраивал стеклянный глаз в опустевшую правую глазницу деревянного лица, Буратино смотрел в окно на пролетающие французские пейзажи.
Война забрала у него руку, часть уха, родной дом и иллюзии. Но взамен дала стальной хват, верных друзей и состояние, которому позавидовал бы любой монарх.
— Куда теперь, господин барон? — спросил Арлекин, закончив работу.
Буратино моргнул. Два разных глаза смотрели на мир: один живой, усталый, человеческий. Второй — холодный, голубой, мертвый.
— В Париж, — ответил он. — Нужно учиться танцевать вальс. Кажется, у меня наконец-то появилась пара, которая не боится заноз.
За окном начинался дождь, смывая с полей Европы последние следы великой бойни. Начиналась новая эпоха, и в ней для старого солдата еще предстояло найти свое место.
Упоминание Синей армии является исторической аллюзией на Французский иностранный легион и другие подразделения французских вооруженных сил межвоенного периода, которые неофициально использовали элементы синего цвета в форме и часто направляли своих ветеранов для службы в качестве инструкторов или наемников в дружественных государствах.