Как тяжко двачерУ среди людей, Живым, нормальным притворяться! Но надо, надо к нормисам втираться Скрывая для карьеры лязг костей...
Нормисы спят. Анон встаёт из гроба, И в /b идёт и в /po идёт, в магач Чем ночь белее, тем сильнее злоба Анон спешит устроить хохло-срач
Анон весь день трудится над фап тредом Контент его кончается. И вот — Нашептывает он, виляя задом, Другому двачеру, что тот лишь жалкий бот...
Уж вечер. Мелкий дождь зашлепал грязью Абу, мочу, ботов и прочий вздор... А двачера — к другому безобразью Не пустит, конченый, но наш, роскомнадзор
В тред многолюдный и многопостовый Спешит анон. На нём — убогий фрак. Его дарят подъёбкой благосклонной Из /dev — та дура, и >ОП — дурак.
Он изнемог от дня нормисной скуки, Но лязг костей порнухой заглушён… Он крепко жмет приятельские руки — Живым, живым казаться должен он!
Лишь в дс третьем встретится очами С подругою — она, как он, с двача За их условно-людскими речами Ты слышишь настоящие слова:
«Усталый друг, мне больно в этом мире». — «Усталый друг, могила холодна». — «Уж полночь». — «Да, но вы не приглашали В гости к NN. Она в вас влюблена…»
А там — NN уж ищет взором страстным Его, с двача — с волнением в крови… В её лице, /devически прекрасном, Бессмысленный восторг живой любви…
Он шепчет ей ненормисные речи, Пленительные для людей слова, И смотрит он, как розовеют плечи, Как на плечо склонилась голова…
И острый яд привычно-светской злости С анонской злостью расточает он… «Как он умён! Как он в меня влюблён!» В её ушах — нездешний, странный звон: То кости лязгают о кости.
Слишком много повторений анон в начале, сложно рифмуется даже если читать с разным выражением В конце рифмы через раз читаемы В начале это повторение Лан норм 6/10